Книга Дело чёрного старика, страница 123 – Андрей Толоков

— То есть?

— То есть, отпрыск пропал. Нет человека – нет проблемы. Меня из-за этого её откровения вообще накрыло. Я её возненавидела.

— Ты думаешь он…?

— Я уверена. Вы Диму Болотина поймали?

— Нет. Он исчез. Может быть, сгинул, а может быть, где-то процветает под чужим именем.

— Скорее второе. У тётки проскочило в разговоре, что это он помог решить проблему с отпрыском. Болт, Вася, человек был очень опасный. Служил он только Маргарите. Он как овчарка был ей верен.

— Ты что-нибудь знаешь о нём? Родственники, друзья, связи.

— Нет, Вася. Я знаю только то, что тётя пообещала его старшему брату присмотреть за Димой. Она стала ему почти как мать. Думаю, что и деньги с драгоценностями они поделили. Странно, что такая квартира осталась бесхозная.

— А вот это, Люба, ещё неизвестно. Моё чутьё подсказывает мне, что со смертью Маргариты Львовны эта история ещё не закончилась.

Василий и Люба так и проговорили до раннего утра. Да, они были по разные стороны баррикад, но в девяностые годы так всё перемешалось в жизни людей и в жизни некогда могучей страны, что все, в том числе и наши герои, по-другому стали смотреть на разность своих взглядов и положений.

— Я хочу, чтобы ты знала, – сказал Василий, прощаясь утром с Пожарской. – До тебя и после, у меня были мимолётные встречи, влюблённости. Но это быстро проходило. Такой как ты я на своём пути не встретил.

Василий ехал на дачу к Андрею и никак не мог ответить себе на вопрос, что же всё-таки испытывает он после этой встречи? Когда он понял, что «чёрный» старик это Люба, он вспомнил цыганку из далёкого семьдесят третьего, на вокзале знойного южного города. Её слова: «Разочарование большое у тебя будет. Да такое большое, что до конца жизни будешь страдать от этого. Запомни!». А сейчас, этим утром, он разочарования не чувствовал. «Почему? – спрашивал себя Куприянов. – Да не знаю почему. И знать не хочу. Люблю я её и всё».

— Ну что, камни все в столице собрал? – спросил Василия полковник Габашидзе, двигаясь навстречу с дружеской улыбкой.

— Здравствуй, Михаил Ревазович, это ты о чём? – не понял вопрос начальника Куприянов.

— Ну как о чём? Ты зачем в Москву сорвался?

— А! – догадался Василий, что имел в виду Михаил. – Ты думаешь, настало время собирать камни?

— Да, я об этом. Выяснил кто обносил квартиры честных горожан?

Василий всю долгую дорогу от Москвы до южного города думал, что будет говорить Михаилу. Сказать всю правду? Раскрыть секрет Любы Пожарской? Нарушить своё обещание? Он сначала решил рассказать всё как есть, но с условием, что полковник не будет настаивать на продолжении расследования и тем более наказании Пожарской. «Да и как он себе это представит? – раздумывал Василий Иванович, – Миша не дурак. Он всё прекрасно понимает. Во время, когда ломают хребет всем привычным для нас вещам, бежать с флагом наперевес и кричать смерть врагам, глупо. Да и не будет этого делать Габашидзе. Но вешать на Мишу такой груз ответственности, тоже нет желания. Поэтому, Василий Куприянов, неси-ка ты эту ношу сам. А полковнику расскажи про Болотина и делишки покойной Маргариты Львовны». Так Василий и поступил.

— И всю эту информацию тебе дала Пожарская? – спросил Габашидзе, выслушав Василия.

— Нет, конечно. Она мне просто рассказала о том, что видела и слышала в те годы. А я уже сопоставил факты и выложил тебе свою версию.