Книга Смерть позвонит сама, страница 115 – Андрей Толоков

Немирович проводил Любовь Ивановну до автобусной остановки и вспомнил, что он так и не получил посылку. Посмотрел на часы – поздно. Теперь только завтра.

Но утром произошло то, чего Немирович никак не мог ожидать. Вернее, он хотел бы такого развития событий, но не рассчитывал на это. У входа в отдел его встретил дежурный старшина Стеценко.

— Товарищ капитан, вас спрашивал Николай Иванович. Он у себя.

Костя быстро поднялся в кабинет начальника.

— Все нормально? – вместо приветствия спросил Немирович у Инны Васильевны.

— Бог его знает, – пожала та плечами. – С раннего утра в кабинете сидит. Что-то пишет.

Костя постучался и вошел. Николай Иванович оторвал взгляд от стола и кивком показал Немировичу, что надо присесть рядом. Костя так и сделал. Ильин написал еще несколько слов, отложил лист бумаги в сторону и посмотрел на Костю.

— Что? – нетерпеливо спросил Немирович.

— Вот, – указал Ильин, – пишу сочинение на тему «Как я пригрел в отделе милиции змею». Прямо кобру ядовитую по фамилии Глущенко.

— Получается?

— Не очень.

— Тогда не старайтесь. Заканчивайте.

— Закончу после того, как ты съездишь в изолятор.

— Не понял!

— Регинский велел тебя направить к Глущенко.

Именно этого Немирович никак не ожидал. Только вчера прокурор с пеной у рта приказывал ему забыть про дело Глущенко, а теперь требует с этим самым Глущенко пообщаться.

— Что случилось в нашем королевстве? – спросил Костя не без иронии. – Неужели второе пришествие?

— Почти. Глущенко заявил вчера Бычкову, что во всем признается. Только признается лично капитану Немировичу. Ультиматум выдвинул.

— Теперь понятно. Только признаваться он ни в чем не будет.

— Вот поэтому, – Ильин положил ладонь на недописанный лист бумаги, – я закончу этот донос после твоей беседы с Валентином.

— Это правильно.

Константин задвинул стул и, прежде чем уйти, спросил Ильина:

— В двух словах, что вчера в управлении было?

— Ничего хорошего, капитан. Турнут меня вот-вот.

— Не турнут, – твердо сказал Немирович.

— Это откуда такая уверенность?

— Потом расскажу. После разговора с Валентином.

Прежде чем уехать в изолятор, Немирович заскочил к ребятам в отдел. Все уже были на месте. Мантуленко тоже сидел за своим столом. Хмурый, с бесцветным взглядом. Косте показалось, что Сан Саныч даже стал немного меньше в размерах.

— Все собрались? – начал быстро говорить Костя. – Отлично. То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за эти стены.

Дальше Костя изложил свои предположения по поводу Лапшина. Коротко и убедительно.

— Витя и Слава, прямо сейчас берете его на прицел. Не выпускать из вида ни на секунду. Пару дней придется потерпеть. Думаю, этого времени хватит, чтобы выяснить необходимое. Постарайтесь так, чтобы он вас не видел. А ты, Сан Саныч, покопайся в его прошлом. И самое главное, найди его жену. Она нам многое может рассказать.

— Ну это мы мигом, – басом ответил Мантуленко. Он выпрямился, и взгляд его ожил.

Для встречи с Глущенко Константина проводили прямо в камеру. Валентин сидел в одиночке. Таково было распоряжение Регинского. Серые пупырчатые стены показались Немировичу ледником. Он даже вздрогнул от ощущения холода. Хотя никакого холода не было. В камере было даже душновато. Валентин сидел на табуретке с толстыми, как у слона, ножками и протертым сиденьем. Глаза его были полны отчаяния. Увидев вошедшего Немировича, Валентин приподнял голову, и губы его еле заметно задрожали.