Книга Смерть позвонит сама, страница 113 – Андрей Толоков

Регинского на почте Костя не увидел. Там был его водитель Лапшин. Вот какой хороший случай поговорить с неприкасаемым. Немирович подошел и встал сразу за водителем. Щепкин верно заметил, Анатолий был аккуратен. Стрелки на брюках, чистая, заправленная в брюки светло-голубая рубашка и начищенные, даже отполированные туфли. Безупречно. И это несмотря на то, что человек весь день на работе, в автомобиле. Молодец.

— Ты, Толик, скоро на своих шариках разоришься, – неожиданно услышал Костя слова девушки-оператора. – Уже второй раз в этом месяце из посылторга получаешь. Денег не жалко?

— Не жалко, – ответил Лапшин. – Это хобби мое. Может быть, я сегодня чемпионом стану.

Услышав именно это, Немирович решил не привлекать внимание Анатолия и не разговаривать с ним прямо сейчас. Шарики, что это за шарики? Уж не теннисные ли?

Лапшин забрал посылку и, не посмотрев на стоящего за ним Немировича, вышел.

— Про какие шарики вы сейчас говорили? – спросил Костя девушку.

— А вам какое дело?

Костя показал девушке удостоверение.

— А!

— Что за шарики? – повторил вопрос Немирович.

— Для настольного тенниса, – пояснила работница почты. – Толик у нас заядлый игрок. Сегодня у них игра. Торопится.

— Где игра? Не в ДК «Строитель»?

— Там.

Капитан забыл про посылку. Он выскочил на улицу и велел Бауэру быстро ехать за черной «Волгой».

Лапшин остановил машину около служебного входа в ДК «Строитель». Костя вспомнил, что Любовь Ивановна должна была участвовать в городском турнире. Возможно, она тоже здесь. Бауэр остался у входа, а Костя пошел внутрь. Он почти не удивился, когда узнал, что в сегодняшнем финале играют Баринова и Лапшин. Огромный плакат руки местного художника оповещал об этом.

Немирович еще не знал, зачем он ищет Любовь Ивановну, но что-то ему подсказывало, что ее надо найти, и сделать это нужно как можно быстрее…

— Ты с ума сошел, Константин! – возмутилась Баринова. – Почему я должна отдать ему победу?

— Мне надо, чтобы он почувствовал себя победителем, – сумбурно пояснял Немирович. – Чтобы у него не было даже сомнения, что он на вершине и что он недосягаем.

Баринова опустилась на стул и по-мужски оперлась локтями на колени.

— Как же так, – тихо говорила она. – Как же так! Я четыре раза была чемпионом этого города. Я уверена. Я обыграю Анатолия. Мне это надо, Костя. Я этим живу.

— И я хочу обыграть Лапшина.

— Но у тебя нет уверенности, что он убивал. Ведь нет же?

— Есть!

Костя сказал это слово настолько уверенно, что Баринова подняла на него взгляд и вздернула тонкие брови.

— Откуда? У нас нет улик, капитан.

— А «Волга»? А осколок теннисного шарика? А его габариты? Якимов говорил, что видел крупного мужчину. Глущенко не подходит. Мелковат. Это он. Надо только немного за ним посмотреть. Он проколется, вот увидите.

В эту минуту отворилась дверь, и в комнату заглянул молодой человек.

— Любовь Ивановна, – сказал он звонким голосом, – через пять минут начало турнира.

Дверь закрылась.

— Ну же, – давил Немирович, – решайте.

Баринова поднялась со стула, подошла к столу, открыла потертый чемоданчик. Внутри лежала ракетка. Любовь Ивановна взяла ее, покрутила в руке и сказала, но не Косте, а ракетке:

— Так надо для дела. Выиграем в следующий раз.