Книга Первый выстрел, страница 20 – Анна Васильевна Дубчак

— Так ухожена или нет? Что-то я не поняла… — Бесцеремонно перебила его Вера. — Одежда дорогая, но старая… Зубы хорошие, ногти с маникюром, а что не так-то?

— Она любила выпить, — спокойно ответил ей Ребров.

Здесь даже Женя удивилась.

— Она пила?

— Да. У нее даже на одежде были пятна от красного вина. И курила, конечно же. Из всего этого можно сделать вывод, что она все-таки скиталась, жила в разных местах, скорее всего, у мужчин, некоторые из них давали ей большие деньги, и тогда она могла позволить себе купить хорошую одежду и белье, а то и снять дорогой номер в отеле, чтобы отдохнуть и почувствовать себя в безопасности и комфорте.

— Но было и еще кое-что… — подал голос Павел. — В ее волосах была обнаружена шерсть… волчья шерсть…

— Чего-чего? Вы что, разыгрываете меня? — возмутилась Вера, не поверив Журавлеву и посчитав это за грубую и глупую шутку.

— Нет, это чистая правда, — заверил ее Ребров. — Возможно, там, где она обитала, была волчья шкура, на диване, к примеру… или на полу. Но вот что она делала в подмышках жертвы? В паху?

— Валера, да вы просто разыгрываете нас! Если так, то мы прямо сейчас и уйдем! — взорвалась Женя, поскольку услышанное на самом деле больше походило на розыгрыш.

— Да вы сами посмотрите… Я сделал снимки в морге. Судмедэксперт тоже ничего не понял. Он взял шерсть на анализ и выяснил, что шерсть эта волчья, и что взята она с живого зверя.

— Час от часу не легче! — всплеснула руками Вера. — Ну и дельце вы нам подсунули!

Женя впилась в нее взглядом, она была в шоке от такого бесцеремонного поведения матери — можно подумать, ее вообще кто-то позвал сюда и попросил о помощи! Потом посмотрела на Реброва, пытаясь хотя бы взглядом извиниться за мать.

— Да у нас почти все дела такие… запутанные… — Валерий так же, одним взглядом, успокоил Женю, мол, не переживай, я все понимаю.

— Ну что ж, я поняла, что от нас требуется. Надо встретиться с мясником и поговорить с ним об этой девушке. Еще не факт, между прочим, что между ними что-то было. Может, когда у вашей Чумы водились денежки, она просто покупала у него мясо?!

— Может быть, — с трудом скрывая усмешку, сказал Журавлев.

Ребров отправил Жене координаты Савельева, и Женя с матерью вышли из кабинета.

Женя готова была обрушить на мать ворох упреков, ей было стыдно за такое поведение матери, как вдруг она услышала:

— Этот Журавлев… Он женат?

Я приболел, поэтому остался дома. Мне позвонила какая-то женщина и сказала, что ей нужно поговорить со мной. Я был удивлен. По голосу я не определил, знакомы ли мы. Я спросил, что ей от меня надо, она сказала, что является хорошей знакомой Оли Чумантьевой. И тогда я сразу согласился встретиться с ней. Потому что Оля — это моя любовь, моя беда, мой кошмар и ужас. И я надеялся, что хоть кто-то скажет мне, где она.

Я ее потерял. Вернее, мы потерялись. Она не выходила на связь. Да и как она могла выйти, если прямо на глазах она умчалась в лес… И больше я ее уже не видел. Хотя прошел почти уже месяц!

Рассказывать я об этом случае никому не мог. Меня сочли бы за сумасшедшего.

Удивился ли я тому, что Оля послала мне весточку? Я сразу понял, что этот звонок не случаен. Что Оля попросила кого-то сообщить мне что-то важное. Может, она нуждается в моей помощи или же, наоборот, она вернулась в свое прежнее состояние и просто хочет меня увидеть. Но перед этим хочет понять, хочу ли я этого. Успокоился ли я. Вот почему я согласился встретиться с незнакомкой, назвал ей свой адрес, хотя уверен, что она его знала, просто хотела проверить, дома ли я.