Книга Игра и грани, страница 92 – Марина Серова

Морозов задумчиво оглядел постепенно заполняющиеся трибуны и поле, где заканчивались последние приготовления. Его взгляд скользнул по одиноким фигуркам первых болельщиков, занимавших лучшие места, и по группам людей, медленно поднимавшимся по ступеням.

— Народ потихоньку начинает собираться, — констатировал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение человека, чей долгий труд наконец-то обретает зримое воплощение. — Если вы хотите занять то место в середине, то, в принципе, можете начинать спускаться. Сейчас как раз самое время — успеете и удобно устроиться, и прочувствовать, как набирает обороты эта предматчевая лихорадка.

— Спасибо, Алексей, — ответила я, наблюдая, как чувство довольства и гордости наполняет его голос и выражение лица.

Он повернулся ко мне:

— Я думаю, мы встретимся с вами после матча? — В его голосе прозвучала не просьба, а скорее мягкая уверенность, словно он не допускал иного исхода.

— Да, — коротко ответила я, в очередной раз перекладывая информацию в своей голове с полки на полку. На самом деле, мне хотелось поскорее предоставить ему всю собранную информацию, но я понимала, что эти формальности необходимы и более чем терпимы.

— После матча будет небольшая вечеринка для своих, — сообщил он. — Я бы очень хотел, чтобы вы на ней присутствовали. Будет возможность пообщаться в более неформальной обстановке.

— Хорошо, — механически согласилась я, чувствуя, как внутри все невольно сжимается в холодный тугой комок.

Про себя я подумала, что будет невероятно неловко оказаться на этой вечеринке в узком кругу людей, среди которых почти наверняка будет присутствовать человек, на которого у меня в телефоне собран изрядный железобетонный компромат. Сидеть с бокалом шампанского, улыбаться и вести светские беседы, зная, что буквально в нескольких сантиметрах лежат документы, способные разрушить если не его жизнь, то уж репутацию и многолетнее партнерство с Морозовым точно. Эта мысль вызывала тягостное, почти физическое ощущение дискомфорта, будто на меня надели тесный, не по размеру костюм, в котором нельзя пошевелиться. Но я понимала, что это необходимая мера в данных обстоятельствах. Возможно, после матча удастся как-нибудь отвертеться от вечеринки и встретиться с Морозовым наедине.

Я покинула верхнюю ложу, оставив Алексея в одиночестве, — но, вероятно, ненадолго. Трибуны быстро заполнялись людьми, а значит, скоро и к нему наверняка присоединятся важные гости. Пока я спускалась, мне навстречу поднималась небольшая группа людей в дорогих пальто. Один из них, с седыми висками и властным взглядом, оживленно беседовал с мужчиной помоложе.

— …И я говорю губернатору, стадион — это хорошо, но дороги в городе, Николай Петрович, просто ужасные! — громко возмущался седовласый мужчина.

— Успокойтесь, Виктор Семеныч, — улыбаясь, ответил его спутник. — После такого проекта можно будет и о дорогах поговорить. Уверен, Морозов нас уже ждет.

Я поспешно прошла мимо, чтобы не мешать их беседе. Петляя среди рядов, я наконец отыскала свое место. До начала матча оставались считаные минуты. Буквально через двадцать секунд слева от меня тяжело опустился на сиденье крупный мужчина в красной кепке «Покровских Львов». От него пахло пивом и жареным луком.

— Ну что, Василич, наших сегодня порвут? — крикнул он через меня своему приятелю, сидевшему через ряд.