Книга Игра и грани, страница 77 – Марина Серова

— Коля? — я нахмурилась, на мгновение искренне не поняв. Это уменьшительное имя прозвучало так неожиданно, что я не сразу соотнесла его с кем-либо. — Гринев? — уточнила я, стараясь скрыть замешательство.

Морозов слегка смутился, словно поймав себя на излишней доверительности. Он поправил манжет рубашки, избегая моего взгляда.

— Да-да, Гринев, — пояснил он, но в его тоне не было раздражения, лишь легкая неловкость. — Не знаю, где он его, что называется, раскопал, честно говоря. Где-то на периферии, в каком-то дворовом турнире, кажется. Но мальчик, надо отдать ему должное, — он снова взглянул на фото, и его голос вновь стал твердым и профессиональным, — настоящий бриллиант. Природное чутье на игру, великолепная техника. Жаль, конечно, что опыта не хватает, но это дело наживное.

— Интересно, — протянула я, вновь бросив задумчивый взгляд на улыбающееся лицо Николая.

В голове уже складывалась новая многослойная картина. Личный протеже Гринева… Это простое упоминание добавляло в и без того сложную мозаику еще один потенциально очень важный элемент.

Затем мы заглянули в крытый спортивный зал — тот самый, где я уже побывала вчера под видом чирлидерши. Сейчас он был пуст и безмолвен. Наши шаги отдавались гулким эхом, разбиваясь о высокие стены и полированный паркет, будто мы были единственными живыми душами в этом огромном пространстве.

Мы прошлись по залу по диагонали, и Морозов, словно ребенок, с неподдельным восторгом показывал мне каждую деталь.

— Видите эти разметки? — его голос, громкий и звучный в пустоте, был полон энергии. — Они универсальные — подходят и для баскетбола, и для футбола. А вон те трибуны, — он указал на складные конструкции у стены, — мы их специально заказывали мобильными, чтобы в зависимости от мероприятия можно было менять конфигурацию зала. И освещение! — Он восторженно взглянул вверх. — Полностью светодиодное, с возможностью программирования сценариев для разных видов спорта и шоу.

Он подвел меня к стене, где висели огромные, почти до пола, зеркала.

— И это не просто зеркала, — понизил он голос, словно делясь секретом. — За ними — складывающиеся баскетбольные щиты. Нажал кнопку — и зал преобразился.

Я молча кивала, глядя на него и невольно заражаясь вдохновением. В эти моменты он был не суровым бизнесменом, а увлеченным создателем, влюбленным в свое детище.

Мы вышли из спортзала и прошли к еще одной массивной, тяжелой двери в дальнем конце зала.

— А теперь, — произнес он с особым торжеством в голосе, распахивая дверь, — наша жемчужина. Бассейн.

Помещение, открывшееся за дверью, и правда поражало масштабами, хотя работы здесь еще не были завершены. Огромное пространство заливал ровный свет строительных прожекторов, выхватывая из полумрака пустую чашу бассейна, отделанную темно-синей плиткой, по которой пока не струилась вода. Вместо зеркальной глади взгляду открывались голые бетонные борта и сухие, ждущие своего часа дорожки.

Где-то в глубине помещения стояли строительные леса, а часть стены у дальней перегородки еще не была оштукатурена.

— Олимпийский стандарт, — с гордостью констатировал Морозов, широким жестом обводя пространство. — Восемь пятидесятиметровых дорожек, глубина от полутора до пяти метров, выдвижные стартовые тумбы. — Он указывал на пустые ниши в бортах, где темнели крепления для будущего оборудования. — А вон там будет детский бассейн с подогревом, — в его голосе зазвучали теплые нотки.