Книга Игра и грани, страница 78 – Марина Серова

Далее мой гид провел меня через серию просторных залов, где ровными рядами стояли блестящие тренажеры последнего поколения. Хром и неон, мерцание дисплеев и едва слышный гул работающей техники создавали атмосферу футуристичного фитнес-центра. Морозов с легкой улыбкой комментировал особенности некоторых тренажеров, явно наслаждаясь производимым впечатлением.

Затем мы свернули в более тихий коридор, где он начал открывать двери в помещения поменьше. В каждом из них уже был заложен потенциал для конкретных дисциплин: в одном — зеркала во всю стену и балетные станки, в другом — маты и сложные гимнастические снаряды, в третьем — разметка на полу, напоминающая беговую дорожку.

— А это, — Алексей распахнул очередную, пока безымянную дверь, впуская меня в пустое, но наполненное светом помещение с высокими потолками, — будущие классы для наших юных спортсменов, — он сделал несколько шагов вперед, и его голос, слегка усиленный акустикой пустого пространства, прозвучал особенно весомо. — Именно здесь будут заниматься, ошибаться и побеждать ученики нашей детской и юношеской спортивной школы. Мы хотим создать для них не просто тренировочную базу, а настоящий дом, где они смогут расти не только как спортсмены, но и как личности.

Он обвел комнату жестом, и в его глазах загорелся тот самый огонек мечтателя, который я уже замечала ранее.

— Представьте, Татьяна, здесь, на этих стенах, однажды появятся первые грамоты и кубки этих ребят. В этом углу они будут завязывать шнурки перед первой тренировкой. А из этих окон будут смотреть их родители, — он указал на большую панорамную витрину, выходящую в коридор. — Прозрачность во всем — один из наших принципов. Чтобы каждый мог видеть, как рождаются чемпионы, и чтобы сами дети чувствовали нашу поддержку и веру в них.

Он говорил об этом с таким неподдельным вдохновением, с такой теплотой в голосе, описывая, как дети будут постигать азы футбола, гимнастики, плавания, что я, против ожидания, почувствовала, как сама заражаюсь его энтузиазмом. И это притом, что я всегда относилась к спорту сугубо утилитарно — как к инструменту для поддержания формы, полезному в моей непредсказуемой профессии. Я никогда бы не стала тратить время на вид активности, не приносящий практической пользы. Но в его словах была какая-то глубокая и искренняя вера. Я в очередной раз убедилась, что Морозов — не просто бизнесмен, а настоящий мечтатель, вложивший душу в этот проект.

Вскоре он проводил меня до первого этажа, к главному выходу.

— Я бы с удовольствием пригласил вас в наш кафетерий, Таня, — с легкой, почти извиняющейся улыбкой сказал он. — Увы, он до сих пор не функционирует в полную силу.

— Но в четверг-то он откроется? — уточнила я.

— К игре он будет работать обязательно, — заверил он меня. — Спасибо вам большое, что позвонили, — продолжил Морозов, и его тон вновь стал деловым, оставаясь доброжелательным. — Я по-прежнему… я всегда жду ваших звонков. Я вас абсолютно не тороплю, но с нетерпением жду вас на матче в четверг.

«Хороший клиент, — промелькнуло у меня в голове, пока я кивала в ответ. — Вежливый, не требует сиюминутных результатов и умеет ждать». И в тот же миг я с новой остротой отдала себе отчет в том, что задача, которую он мне поручил, на поверку оказывается куда сложнее и многограннее, чем могло показаться вначале.