Книга Игра и грани, страница 11 – Марина Серова

И вдруг, буквально через несколько минут, из-за стекла донесся оглушительный, разрывающий вечерний покой скрежет шин, тут же перешедший в глухой, костоломный удар, от которого содрогнулось даже стекло в окне кофейни. А потом — крики, нарастающий, панический гул толпы, отдельные возгласы: «Вызовите скорую!», «Смотрите!»

Мы застыли на секунду, переглянувшись, и одним порывом, одним инстинктом рванули к выходу, опрокидывая стулья.

На улице в мертвенном, искусственном свете фонарей и фар случайно остановившихся машин уже собралась кучка людей. Прямо напротив входа в кофейню, на проезжей части, лежало неестественно выгнутое, неподвижное тело. Я подошла ближе, и ледяная волна прокатилась по моей спине. Я узнала женщину с книгой. Ее сумка валялась неподалеку, из нее выпала та самая книга в темном переплете. Бежевое пальто буквально светилось, отражая электрическое сияние вечернего города.

В нескольких метрах от ее тела, посреди проезжей части, стояла темная дорогая иномарка. Премиальный коричневый внедорожник. Его передняя правая фара была разбита, на капоте зияла вмятина. А водительская дверца была распахнута настежь, болтаясь на ветру. Машина была абсолютно пуста.

Я медленно, очень медленно обернулась к Морозову. Его лицо побелело, под цвет застывшего на тротуаре снега, глаза были прикованы к машине, в них читался шок, непонимание и стремительно нарастающий ужас.

«Моя…» — произнес он беззвучно.

Я непроизвольно сдвинула брови, не сразу поверив тому, что прочитала по его губам.

— Моя… — повторил он уже свистящим шепотом.

Сомнений не оставалось. Это была его иномарка. Та самая, которая вальяжно стояла на два парковочных места, когда я подошла к кофейне. Машина, на которой он приехал и ключи от которой я собственными глазами видела, когда он только-только неловко подсел за мой столик. Эти ключи он потом клал на стол, ронял на пол, снова убирал — они должны были быть при нем. Но водителя не было. А женщина, с которой мы сидели в одной кофейне, была мертва.

Я быстрым шагом направилась к месту происшествия. Возле тела я опустилась на колени, и ледяной холод асфальта мгновенно просочился сквозь тонкую ткань джинсов, заставив меня содрогнуться. Казалось, эта пронизывающая стужа шла не от земли, а из самого тела, лежащего передо мной. Моя рука сама потянулась к карману, и два пальца автоматически легли на прохладный экран смартфона, уже вырисовывая цифры 112. Пальцы дрожали — предательски, против моей воли. Внутри все сжалось в тугой ледяной комок, который мешал дышать. Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль: всего полчаса назад я пила кофе и строила предположения о бизнес-интригах аккурат напротив этой женщины, а теперь вот — холодный асфальт и смерть.

Я механически проверила пульс, хотя с первого взгляда было ясно — чуда не случится. Тело приняло ту неестественную позу, которая не оставляет сомнений, когда его с такой силой отбрасывает от капота. Кончики пальцев ощутили лишь холод кожи, ни единой пульсации. Да, она мертва.

Отстраняясь от щемящей жалости, я позволила себе одну-единственную человеческую мысль, прежде чем снова надеть маску профессионала: надеюсь, смерть была мгновенной. Надеюсь, она ничего не успела понять и не мучилась.

— Скорую уже вызвали? — спросила я четко, оценивая обстановку опытным взглядом. Мое тело сохраняло профессиональную собранность, движения оставались выверенными, хотя внутри все сжалось в тугой узел. Голос прозвучал ровно, без дрожи — этому меня научили годы работы.