Книга Темная ночь, страница 48 – Пейдж Шелтон

— Не за что. Еще созвонимся. Обещаю, Бет, Уокер совершит ошибку. Он слишком высокого о себе мнения.

Я надеялась, что она права.

— Я знаю. Спасибо еще раз.

Я повесила трубку.

— Похоже, все прошло хорошо, – сказала Мил.

— Насколько возможно, – сказала я. – Напомни мне сказать Грилу об этом разговоре. Вряд ли детектив Мэйджорс поняла, что я вру, но уверенной быть нельзя.

— Хорошо. – Она сделала паузу. – Слушай, дочка, прости, что ставлю тебя в такое положение.

Я улыбнулась. В «такое положение» она ставила меня почти всю жизнь.

— Мил.

— Знаю, знаю, но все равно.

— Я рада тебя видеть.

— Пока что.

— Пока что, – засмеялась я.

— Посмотрим, что ты будешь думать завтра, – сказала она.

Я не ответила, потому что Мил постоянно выдавала что-то подобное, однако в этот раз ее слова прозвучали как-то зловеще. Я не стала на этом задерживаться, но это заставило меня задуматься. Как и ее глубокий интерес к Витнеру.

Что же я упускала?

Она до сих пор не знала о записке с адресом Тревиса Уокера, которую я нашла на своем столе. В этот момент, в машине на дороге между библиотекой и домиком «Петиции», в мою голову снова закрались подозрения, что Мил нашла меня не просто так. Мне стоило показать ей записку. Но я этого не сделала.

Я ее знала. Она бы сровняла город с землей, дом за домом, в поисках того, кто ее написал. Я этого не хотела. Меня больше не накрывало страшными воспоминаниями, и ее приезд заглушил навязчивую мантру. Все было хорошо. Я не хотела это портить. Пока.

Мама одновременно и отвлекала, и придавала сил. Она никогда не была особенно заботливой – может быть, потому что была моей матерью. Она была сильна духом, и сейчас мне нужно было именно это. Даже если она внезапно уедет, ее стойкость останется. Она что-то замышляла, и я была настороже, но в то же время благодарна ей за компанию, пусть и временную.

Я подумала о мантре: вы, Риверсы, никогда не слушаете.

На этот раз я почувствовала силы бороться, это было приятно. Ты ошибаешься, Уокер. Сейчас я слушаю и готова ко всему, что бы ни случилось.

В лавке было больше людей, чем обычно, но мы быстро поняли, что это из-за Клаудии.

Оказывается, когда в Бенедикте кто-то умирает, для его семьи собирают своего рода поминки. Положение Клаудии было особенно тяжелым, и многие приехали не только поговорить с ней в баре, но и купить для нее что-нибудь в лавке. Кроме того, погода была неплохая, поэтому собрание превратилось в общественное мероприятие, пусть и печальное.

Пришедшим полагалось дарить подарки семье умершего – вещи и деньги. Это была такая же давняя традиция, как и весенний обход смерти.

— Сборище зевак, – тихо сказала мне Мил. Мы смотрели куртки на вешалке. – Пришли поглазеть на скорбящую вдову и понять, как же произошло ужасное убийство.

— Вероятно, убийца тоже придет, – сказала я.

— Я уверена, что шеф на это рассчитывает. – Мил помедлила. – Тут живет так мало людей. Интересно, будет ли он высматривать, кто не пришел. Я передумала. Это будет увлекательно.

— Снег не идет. Погода довольно хорошая, и, насколько я знаю, не изменится до позднего вечера. Бар, наверное, переполнен.

Мы купили Мил новую куртку, перчатки и шапку. Пусть она скоро уедет, – даже тем, кто приезжал ненадолго, нужна была одежда потеплее.

Оглядев других посетителей, которые явно знали Клаудию гораздо лучше меня, я решила просто дать ей пару купюр. Я познакомила Мил с Рэнди – управляющим лавкой, когда он пробивал наши покупки. Образовалась очередь, и мы не смогли с ним толком поболтать, только спросили, не собирается ли он в бар. Он не был уверен.