Книга Умереть не до конца, страница 57 – Питер Джеймс

Бичи-Хед, впечатляюще красивый белый мыс, имел ужасную репутацию самого популярного места для самоубийств во всей Англии. Решившихся свести счеты с жизнью здесь ожидала мрачная перспектива: прыжок с высоты пятисот семидесяти футов на отмель на берегу Ла-Манша. Список людей, которые шагнули, нырнули, перекатились или выехали за травянистый край обрыва, а потом выжили, был коротким.

Неопознанный мужчина на фото был найден мертвым в мае. Сначала его сочли очередным самоубийцей, однако вскрытие показало, что несчастному, вероятно, помогли, поскольку он был мертв уже некоторое время, прежде чем упал с обрыва. Следствие продолжалось, но надежды установить истину таяли, поскольку каждая новая линия расследования заканчивалась тупиком.

В полиции Суссекса операции по расследованию каждого тяжкого преступления присваивалось кодовое название. Как правило, оно никак не было связано с делом, поскольку компьютер выбирал слово наугад. Случались, конечно, совпадения, но очень редко.

В отличие от обычных рабочих кабинетов в большинстве полицейских участков, в оперативном штабе на столах и стенах не было совершенно ничего личного. Ни тебе семейных фотографий или изображений футболистов, ни расписаний матчей или забавных карикатур. В данном помещении каждый предмет, за исключением мебели и оборудования, имел самое непосредственное отношение к расследованию. Да и шуток здесь тоже слышно не было – все предельно сосредоточены на работе. Трели телефонов, клацанье клавиатуры, шуршание бумаги, выползающей из лазерных принтеров. Напряженная тишина.

Проходя по комнате, Грейс со смешанными чувствами разглядывал свою команду. Здесь было несколько знакомых лиц, которые он был рад увидеть. Детектив-сержант Белла Мой, привлекательная женщина лет тридцати пяти, с крашенными хной волосами, как всегда, держала перед собой открытую коробку своих любимых шоколадных шариков. Ник Николл, коротко стриженный, высокий, как каланча, в рубашке без ворота и с короткими рукавами, сидел с бледным, измученным лицом, как и полагается отцу младенца шести недель от роду. Сьюзан Грэдли, специалист по документообороту, полная молодая женщина с длинными каштановыми волосами, очень толковая и трудолюбивая. И Норман Поттинг, опытный полицейский, за которым тем не менее нужно будет присматривать.

Детективу-сержанту Поттингу было пятьдесят три года. Редеющие, зачесанные на лоб волосы; узкое, словно бы каучуковое лицо, испещренное лопнувшими венами; выпяченные губы и желтые от табака зубы. Он был одет в мятый бежевый льняной костюм и потертую желтую рубашку с короткими рукавами, в которой, по-видимому, постоянно ходил обедать. И где, интересно, Норман успел приобрести такой красивый ровный загар, который, надо признать, делал его более привлекательным? Поскольку Поттинг был абсолютно чужд политкорректности, а большинство женщин в полиции считали его манеру поведения оскорбительной, его частенько перемещали из одного подразделения в другое, чтобы компенсировать нехватку рабочей силы.

Из всех членов команды Грейсу меньше всего нравился детектив-констебль Альфонсо Дзаффероне. Этот неулыбчивый высокомерный мужчина лет тридцати, красавчик латиноамериканского типа, с уложенными гелем в художественном беспорядке волосами, был одет в элегантный черный костюм, черную рубашку и кремовый галстук. Когда они работали вместе в прошлый раз, Дзаффероне продемонстрировал незаурядный ум и сообразительность, но вел себя просто ужасно. Грейс включил этого парня в следственную бригаду отчасти потому, что в сезон отпусков особо выбирать не приходилось, а отчасти из желания преподать наглецу урок хороших манер.