Книга Умереть не до конца, страница 49 – Питер Джеймс

— Знаешь, в чем твоя проблема, детектив-суперинтендант Рой Грейс?

— Ну, мало ли у меня проблем. Про какую именно ты говоришь?

— Я имею в виду ту, что связана с моим вождением.

— Так, любопытно. И в чем же она заключается?

— В полном отсутствии веры.

— В тебя или в Бога?

— Бог, между прочим, отвел ту пулю, не позволив причинить мне серьезный вред.

— Ты и правда так думаешь?

— А у тебя есть теория получше?

Грейс замолчал, размышляя. Ему всегда было проще до поры до времени отложить в сторону все связанные с религией вопросы, а потом как-нибудь обдумать их на досуге. Он не считал себя ни атеистом, ни даже агностиком. Был ли он верующим? Ну, по крайней мере, ему хотелось во что-то верить, вот только Рой и сам толком не знал, во что именно. Ему никогда не удавалось полностью, безоговорочно принять концепцию Бога, и он неизменно чувствовал из-за этого вину. А после исчезновения Сэнди, когда все его молитвы остались без ответа, вера Грейса значительно пошатнулась.

Ох, до чего же все непросто.

Большая часть его обязанностей как полицейского заключалась в установлении истины. Фактов. А его чувства и убеждения никого не касаются. Рой наблюдал сквозь стекло за Брайаном Бишопом по другую сторону окна. Похоже, новоиспеченный вдовец и впрямь был совершенно убит горем.

Или же отлично разыгрывал спектакль.

Ничего, скоро все выясним.

Грейс понимал, что в первую очередь должен сосредоточиться на работе, отбросив в сторону все личные переживания. Однако, как он ни старался, никак не мог выбросить из головы мысли о Сэнди.

У Скунса возникло искушение позвонить своему наркодилеру по краденому мобильнику (на его собственном телефоне только что закончились деньги), но он решил не рисковать: вдруг этот барыга разозлится или, что еще хуже, вообще откажется иметь с ним дело, у него и так клиентов полно. Хотя дилер и был чертовски жадным типом, но расставаться с ним Скунс не хотел. Рассудив, что ни к чему лишний раз рисковать и светиться с паленым мобильником, который еще предстоит продавать, он предпочел воспользоваться автоматом.

Поэтому он зашел в чумазую телефонную будку на углу Ридженси-Террас и захлопнул дверь, отсекая от себя гулкий грохот уличного движения: по пятницам поток транспорта всегда очень плотный. Жара стала почти невыносимой, как будто он оказался в духовке. После двух гудков послышалось резкое:

— Да?

— Уэйн Руни, – произнес Скунс пароль, о котором они договорились в прошлый раз. Пароль менялся при каждой очередной встрече.

У его собеседника был характерный выговор жителя восточного Лондона.

— Ок. Тебе как обычно? Желтого хочешь? Пакет за десять или за двадцать?

— За двадцать.

— А что у тебя? Наличные?

— Мобильник «Моторола», последняя модель.

— У меня их и так уже до хрена. За это могу дать тебе только десять.

— Да что за дела, чувак? Я, вообще-то, рассчитывал на тридцать.

— Ничем не могу тебе помочь, приятель. Извини. Пока.

Внезапно охваченный паникой, Скунс настойчиво крикнул:

— Эй, погоди! Не вешай трубку!

Последовало короткое молчание. Потом снова раздался мужской голос:

— Я занят. Не могу понапрасну терять время. Цены растут, товар в дефиците. Потом две недели будут перебои.

Скунс решил поторговаться.

— Ладно, я согласен на двадцать.

— Десять – максимум, и это не обсуждается.