Книга Умереть не до конца, страница 181 – Питер Джеймс

— Послушайте, это действительно необходимо? – взмолился Бишоп. – Мне будет очень неловко. Нам ведь придется пройти по отелю.

— Мы договорились с управляющим, что выйдем по боковой пожарной лестнице. С вашей рукой все в порядке, сэр? – поинтересовался Брэнсон, застегивая первый наручник.

— Если бы все было в порядке, с какой стати мне, черт побери, наклеивать пластырь, – отрезал Бишоп. И, все еще оглядывая комнату, в панике спросил: – А как же мой ноутбук?

— Боюсь, его конфискуют, сэр.

Ник Николл взял ключи от автомобиля Брайана.

— Ваша машина стоит на парковке, мистер Бишоп?

— Да. Я могу сесть за руль, поедем вместе.

— Боюсь, ее тоже конфискуют для проведения судебно-медицинской экспертизы, – пояснил Брэнсон.

— Это уже черт знает что! – вскричал Брайан. – Просто ни в какие ворота!

Но полицейские не обратили на это никакого внимания. Вообще их поведение кардинально изменилось: никакого сравнения с тем, как они держались, когда в прошлую пятницу утром сообщили ему трагическую новость.

— Мне нужно позвонить друзьям, у которых я должен был сегодня ужинать, и предупредить их, что не приду.

— Им позвонят из центра временного содержания.

— Да, но они специально готовят для меня ужин. – Бишоп указал на стоявший на тумбочке телефонный аппарат. – Пожалуйста, позвольте мне позвонить им. Это займет полминуты, не больше.

— К сожалению, сэр, это невозможно, – без всякого выражения, словно автомат, проговорил Брэнсон. И повторил: – Им позвонят из центра временного содержания.

Внезапно Брайана Бишопа охватил самый настоящий ужас.

Бишоп сидел рядом с констеблем Николлом на заднем сиденье серой полицейской «вектры» без опознавательных знаков. Было уже начало девятого вечера, однако дневной свет за окнами машины по-прежнему все еще оставался ярким.

Город скользил мимо, как немое кино, проецируемое на окна автомобиля, и казался совсем другим, чем тот, который Брайан знал прежде, всю свою жизнь. Сейчас он словно бы впервые видел проносящиеся мимо улицы, дома, магазины, деревья, парки. За всю дорогу ни один из полицейских не произнес ни слова. Тишину нарушали лишь случайный треск помех и искаженный голос диспетчера, звучавший в рации. Бишоп чувствовал себя чужаком, случайно оказавшимся в какой-то параллельной вселенной, к которой он сам не принадлежал.

Внезапно замедлив ход, они повернули к зеленым воротам из армированной стали, которые начали открываться. Справа был высокий забор с колючей проволокой, а за ним – высокая кирпичная постройка грязно-коричневого цвета.

Они остановились возле синего знака с белыми буквами, которые складывались в слова «Брайтонский центр временного содержания под стражей», и ждали, пока ворота не открылись достаточно широко. А затем поднялись по крутому пандусу мимо некоего подобия заводских погрузочных терминалов в задней части кирпичного здания и свернули налево в один из пролетов. В салоне машины мгновенно потемнело. Бишоп увидел прямо перед собой закрытую зеленую дверь с небольшим смотровым окошком.

Брэнсон заглушил двигатель и вышел из машины. Слабый свет на крыше практически не разгонял мрак внутри автомобиля. Затем сержант открыл заднюю дверь и жестом пригласил Бишопа выйти.

Бишоп, со скованными за спиной руками, неуклюже переместился в сторону, высунул из машины ноги и опустил их на бетонный пол. Брэнсон поддержал его за локоть, помогая встать. Спустя несколько мгновений зеленая дверь распахнулась, и Бишопа провели в узкую, совершенно пустую приемную, размерами примерно восемь на пятнадцать футов, с еще одной снабженной смотровым окошком зеленой дверью в дальнем конце.