Книга Умереть не до конца, страница 149 – Питер Джеймс

— Что еще ты от него узнал? – спросил Грейс.

— Похоже, Бишопы были совсем не той счастливой золотой парой, какой их все здесь считали. По словам Барти Ченселлора, Брайан Бишоп был просто одержим работой и редко появлялся дома, видимо, не понимал, что его жена страдает от одиночества.

— Извини, что перебиваю, Норман, – сердито вмешалась Белла Мой. – Но, по-моему, это типичное оправдание мужчины, который завел роман с замужней дамой. «Ах, черт возьми, муж ее не понимает, не уделяет бедняжке внимания, вот почему она и упала ко мне в объятия, а что еще ей оставалось делать?» – Молодая женщина-сержант, покраснев, оглянулась на коллег. – Ну вот признайтесь честно, сколько раз вы все это слышали? Однако далеко не всегда виноват муж – среди жен тоже попадаются те еще шлюхи!

— Ха, кому ты об этом рассказываешь, – хмыкнул Поттинг. – Я, между прочим, три раза был женат.

— А Бишоп знал? – прервал его Гленн Брэнсон.

— Ченселлор думает, что вряд ли, – ответил сержант.

Грейс задумчиво записал в блокнот имя и фамилию любовника.

— Итак, теперь у нас появился еще один потенциальный подозреваемый.

— Он, похоже, и впрямь хороший художник. Если судить по стоимости его картин: от пяти до двадцати тысяч, – сказал Поттинг. – Как вам такие расценки? Да за такие деньги, черт побери, можно купить машину! Или дом в тех краях, откуда родом моя новая жена.

— Ты полагаешь, что это важно, Норман? – уточнил Грейс.

— Я это к тому говорю, что все эти так называемые творческие личности сплошь и рядом с большими странностями. Почитайте хоть биографию Пикассо: он вовсю трахал баб, когда ему было уже за девяносто.

— Ага, то есть если художник, то, значит, извращенец. Ты это хочешь сказать? – (Поттингу сегодня явно удалось разозлить Беллу Мой.) – Следуя твоей логике, это он надел противогаз на Кэти Бишоп и задушил ее, так? Тогда зачем нам понапрасну тратить время на расследование? Давайте уведомим об этом Королевскую прокуратуру, получим ордер на арест Ченселлора и покончим с делом!

— Белла! – твердо произнес Грейс. – Успокойся, пожалуйста! Ты и так уже сказала достаточно!

Белла посмотрела на Поттинга, и лицо ее покраснело. Грейс на мгновение задумался, уж не кроются ли корни ее враждебности к Норману в каких-то прошлых отношениях. Может, тут все не так просто? Однако он усомнился в правильности своего предположения, сравнивая их сейчас: неказистого старого боевого коня и разведенную брюнетку тридцати пяти лет, свеженькую и привлекательную.

Нет, вряд ли Белла неравнодушна к Поттингу.

— Так вы обнаружили в доме Ченселлора что-нибудь, что указывало бы на то, что он извращенец? – спросила Ким Мёрфи. – Противогазы на стене? Или, может быть, на какой-нибудь из его картин?

— Противогазов нет, но зато у него повсюду развешана весьма откровенная обнаженка! Уж поверьте, это явно не те картины, которые вы хотели бы показать своей пожилой мамаше. И еще я узнал от Ченселлора кое-что весьма интересное: в четверг вечером он был с миссис Бишоп. Почти до полуночи.

— Нужно как можно скорее допросить художника, – решил Грейс.

— Он придет в десять.

— Отлично. Кто будет допрашивать его вместе с тобой?

— Констебль Николл.

Грейс посмотрел на Ника Николла. Замученный молодой отец старательно подавлял зевоту и явно с большим трудом держал глаза открытыми. Очевидно, виной тому была очередная бессонная ночь с младенцем. Вовсе ни к чему, чтобы такого важного свидетеля допрашивал зомби. Рой посмотрел на Дзаффероне. Хотя этот дерзкий юнец ему и не нравился, однако в данном случае Альфонсо подойдет просто идеально. Его высокомерие наверняка заденет любого, а уж тем более ранимого и чувствительного художника. А зачастую лучшим способом добиться чего-либо от свидетеля было разозлить его и вывести из состояния душевного равновесия.