Книга Умереть не до конца, страница 103 – Питер Джеймс

Самое то для «злобного чудовища».

Квартира Миллиардера-в-пересчете-на-время находилась на оживленной улице Сэквилл-роуд, недалеко от перекрестка с Портленд-роуд, и мимо нее всегда, днем и ночью, мчались машины. Этот район был дешевым. В четверти мили южнее, ближе к морю, недвижимость стремительно дорожала. Но здесь, рядом с промышленной зоной, с протянувшимся над головой железнодорожным мостом и несколькими грязными магазинчиками, есть лишь кучка скромных домишек с террасами в викторианском и эдвардианском стиле, где можно дешево снять комнату, квартиру или офис.

Вокруг вечно полно народу. В основном студенты, а также мигранты и бродяги, а иногда попадается парочка наркодилеров. Лишь изредка при дневном свете можно увидеть ухоженных и активных пожилых дам из Хова, ожидающих на остановке автобус или ковыляющих в магазин. Одним словом, он обосновался в весьма подходящем месте: можно приходить и уходить круглые сутки, в любое время дня и ночи, и никто не обратит на тебя внимания.

Ну просто идеально для его целей. Если, конечно, не считать сырости, плохо греющих батарей и постоянно протекающего бачка, который он чинил снова и снова. Приходилось все делать самому. Он не хотел, чтобы сюда приходили рабочие. Это ни к чему.

Ему тут посторонние люди не нужны.

Один выход находился на крыльце. Другой был сзади, через сад, принадлежавший квартире на первом этаже, над подвалом. Ее хозяин, какой-то истощенный парень с всклокоченными волосами, успешно разводил там ржавчину и сорняки. Третий выход был для Судного дня, когда тот наконец наступит. Он был спрятан за фальшивой фанерной стеной, аккуратно обклеенной точно такими же тусклыми обоями в цветочек, что и остальная часть комнаты. На ней, как и на всех прочих стенах, красовались вырезки из газет, фотографии и фрагменты генеалогического древа.

Одна фотография была абсолютно новой – Миллиардер-в-пересчете-на-время добавил ее всего четверть часа назад. Зернистое черно-белое изображение головы и плеч детектива-суперинтенданта Роя Грейса: снимок из сегодняшнего «Аргуса», который он отсканировал на свой компьютер, увеличил, а затем распечатал.

Теперь он внимательно изучал полицейского: проницательный взгляд, на лице выражение спокойной решимости.

«Вы будете для меня проблемой, детектив-суперинтендант Грейс, поскольку мешаете мне. А потому придется что-то с вами сделать. Преподать вам урок. Никто не смеет называть меня злобным чудовищем».

Затем внезапно он громко вскричал:

— Никто не смеет безнаказанно называть меня ЗЛОБНЫМ ЧУДОВИЩЕМ! Ясно вам, суперинтендант Рой Грейс из уголовного розыска Суссекса? Вы хоть понимаете, что натворили? О, я заставлю вас пожалеть о своих словах! Я знаю, кого вы любите!

Он стоял, тяжело дыша, сжимая левую руку в кулак и разжимая ее. Затем пару раз обошел комнату, осторожно пробираясь сквозь журналы, руководства и детали от компьютеров, которые собирал на полу, после чего снова вернулся к фотографии, сознавая, что обстоятельства изменились. В его банк поступил звонок. Он больше не мог наслаждаться положением миллиардера. Время на счету заканчивалось.

Около четырех часов дня Холли Ричардсон стояла на кассе самого крутого в Брайтоне нового бутика, расплачиваясь за безумно дорогое и весьма откровенное черное платье, украшенное стразами, без которого, по ее твердому убеждению, на вечеринке делать было нечего. Она расплатилась кредитной картой «Верджин», которая несколько дней назад удачно приземлилась на коврике под ее дверью вместе с ПИН-кодом. Кредит по карте банка «Барклайс» был уже исчерпан, и, по расчетам девушки, при нынешнем уровне ее доходов (Холли работала администратором в фитнес-центре «Эспорта» в Фалмере) она сможет полностью погасить задолженность примерно к девяносто пятому своему дню рождения.