Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 70 – Алекс Павези

— Марсин, ходьба и беседа не взаимоисключающие вещи. Уж ты это должен знать лучше всех. Если простоишь там весь день, дождь точно начнется.

— Ты пошла не в ту сторону, Фиби.

— Тут нет той стороны, Марсин. Это сад.

— Тогда почему я держу горсть кукурузы?

Марсин продемонстрировал ей открытую ладонь. В ее центре возвышалась опрятная кучка зернышек абрикосового цвета. Фиби отмахнулась от вопроса, показав аналогичную горку злаков в своей правой руке.

— Ты не можешь подержать ее на две минуты подольше? Я хочу пойти по длинному пути.

— У меня рука потеет…

Но Марсин выдвинул это возражение исключительно ради поддержания темпа их беседы. Через несколько минут он сдался и поспешил за Фиби.

Сад раскинулся за домом, постепенно перетекая в участок, который раньше был отдельным полем с пологим диагональным склоном. Фиби с Марсином свернули налево, в сторону вершины этого холма.

— Интересно, можно ли убить кого-то, просто оставив человека на улице? – Фиби подняла взгляд на скалисто-серые облака. – Если гремят громы и молнии… – Она размахивала зонтиком, пока они шли по краю поля, и широкими шагами ступала по некошеной траве. С этой стороны территория Анатоля была огорожена простым деревянным забором, сдерживающим дикие заросли орешника и терна. – Не думаю, что когда-нибудь столько думала о смерти.

Марсин сунул руки в карманы, отвлекшись на собственные мысли.

— Как думаешь, а что, если я напишу рассказ о том, как Анатоль убил своего отца?

— Марсин, – произнесла Фиби, и эти два блеклых слога одиноко повисли в воздухе.

— Я серьезно. Это же отличный мотив. И он сказал, что можно писать что угодно.

— Но ты же не вытянул имя Гуса из шляпы?

— Это были коктейльные бокалы, Фиби. Можно попробовать надеть такой вместо шляпы, но нужно очень ровно держать голову.

— Марсин, – снова сказала Фиби.

— Нет, не вытянул. Но если бы тогда кто-нибудь об этом узнал, то это был бы мотив для убийства, правда? Я имею в виду, для другого убийства.

— И кого ты выбрал убийцей? Не Анатоля?

— Я же не могу рассказывать.

— Я и не хочу знать. Просто проверяю, не проговорился ли ты случайно.

— Нет. Но если бы Анатоль убил Гуса, это могло бы вызвать целую череду новых убийств, правда?

Фиби со сдержанным кивком согласилась.

— Уверена, Анатоль оценил бы такой юмор. Он любит все неуместное. И я не думаю, что он обидится, особенно если не будет кровавых описаний.

— А я хочу, чтобы он обиделся.

— Марсин. Ну зачем?

— Просто легкая месть за то, что заставил нас работать на выходных, – улыбнулся он. – У меня была ужасная неделя. Дай мне повеселиться.

— Что такого ужасного было в твоей неделе?

Но Марсин продолжил шагать, не ответив на вопрос. Когда они дошли до верхней точки сада, Фиби забралась на забор и уселась на последнюю перекладину, держась свободной рукой за ближайший столбик.

— Красиво, правда?

Обширные пространства перед ними наполняли акры и акры малонаселенных сельскохозяйственных угодий, разукрашенные насыщенными зелеными и песочно-коричневыми цветами, исполосованные заборами, каменными стенами и дорогами и затемненные по краям коттеджами и пристройками. Этот орнамент повторялся до самого горизонта, где полоска молочного тумана объединяла вместе небо и землю.

— Слишком нарядно, – ответил Марсин. – Я предпочитаю что-то более минималистичное.