Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 69 – Алекс Павези

— Не думаю, что он стал бы возражать. – Майя подошла к пианино на стороне уничтожения. Она почувствовала, как при ходьбе ее рук касается паутина. – Могу попросить тебя об одолжении, Дин?

— Что?

Дойдя до пианино, Майя нажала несколько случайных клавиш. Она была не музыкальна, но ей нравилось тыкать в вещи пальцами. Ноты слева от нее зарычали, а справа – взвизгнули. А те, что посередине, оказались скучными и невыразительными.

— Проверь коробки, до которых дотянешься. Скажи, если найдешь что-то интересное.

Майя не видела Дина за стеной коробок, но слышала звук хрустящих морских раковин, с которым его хлопковый синий пиджак терся о картон.

— Рождественские украшения, – сказал он. – Это считается интересным?

— Нет.

— А что считается?

— Личные предметы. Что-то из детства. Что-нибудь грязное или потертое…

Майя открыла коробку у своих ног. В ней были собраны галстуки и носки. Она попробовала следующую, но там оказался набор посуды: викторианский фарфор цвета водорослей. Все предметы – с трещинами или сколами. В третьей были старые банные принадлежности, в том числе зубная щетка и мочалка.

— Майя, – сказал Дин, – тебе не кажется, что это похоже на вторжение в частную жизнь?

— В этом и смысл. Это искусство, Дин.

Майя открыла четвертую коробку и нашла внутри разную электронику, включая старый кассетный магнитофон, которому на вид было лет десять. Он был серо-голубым, с единственным динамиком с одной стороны и пустым слотом для кассет с другой; над ними тянулось окошко поиска радиостанций. Толстая антенна покоилась на держателе сверху, а снизу торчал не менее толстый провод.

— Я его нашла, – сказала Майя, прижимая приемник к груди.

Дин поднялся, качая головой.

— Это не может быть тот самый.

Майя открыла кассетник и перевернула магнитофон, рассчитывая, что оттуда на пол закапает вода. Но ничего не произошло.

— Он сухой, – сказала она.

— Я же сказал. Полиция должна была забрать тот, что убил его.

Майя положила магнитофон обратно в коробку. Внутри оказалось еще два, абсолютно идентичных тому, что она только что доставала.

— Но зачем ему понадобилось целых три? – задумалась Майя.

— Три?

Майя кивнула.

— Может, эти он купил, чтобы попрактиковаться…

План Гамлета

Фиби вышла из задней двери дома, и через минуту после нее выполз Марсин. Оба смотрели в небо. Они пересекли кольцо гравия, зашагали по траве, а потом столкнулись друг с другом и остановились посовещаться.

— Не доверяю я этому небу, – сказал Марсин.

Мягкий бриз ожесточился до холодного ветра, а свет мерцал с произвольной периодичностью, поскольку солнце то скрывалось за заплатками облаков, то через секунду опять появлялось.

— Ты ничему не доверяешь, – парировала Фиби, полусерьезно-полушутя. – Но мы же не пойдем далеко? Все будет отлично.

Фиби подчеркнула свою решимость, двинувшись вперед, но, когда Марсин не последовал за ней, повернула обратно. Они встали лицом к лицу в футе^[5] друг от друга.

— Это ты взяла зонтик, – сказал Марсин.

Фиби обезоруживающе улыбнулась. Гнутая ручка зонта свисала с ее левого предплечья; красно-синий купол был туго скручен и застегнут.

— Я просто предусмотрительна. А ты – пессимист.

Фиби снова пошла вперед. Марсин опять не последовал ее примеру, и тогда она развернулась и крикнула: