Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 63 – Алекс Павези

Прием проходил в гостиной у Анатоля, где пространства для такого количества людей хватило только после того, как вся мебель была расставлена вдоль стен. Столы в столовой через коридор были уставлены подносами с едой. Рядом на столике у стены громоздились пластиковые тарелки и стаканчики. В углу был установлен маленький складной столик с напитками. Самый хлипкий антиквариат отнесли наверх.

Фиби все утро готовилась к приему. Анатоль помогал мало. После возвращения в дом она с неловким видом и бокалом белого вина слонялась по коридору между двумя помещениями и следила, всем ли всего хватает. Когда поток проходящих слегка спал, она пошла в столовую и набрала себе тарелку еды. Принесла ее в гостиную.

Дин стоял в углу в окружении незнакомцев. Он увидел Фиби и раскланялся. Они вдвоем подошли к окну.

— У меня есть только две темы для разговора, – сказал Дин. В руках у него была вторая бутылка пива. Он ничего не ел. – Как я познакомился с Анатолем и чем я зарабатываю на жизнь. И ни одна из них не предполагает интересного развития. Интересно лишь то, что на оба вопроса ответ один и тот же. Но никто не верит, что Анатоль учился на инженера. Он заставил весь мир думать, что он дипломированный искусствовед. И о Гусе мне вообще нечего сказать. Никаких теплых воспоминаний или забавных историй. Есть только личное мнение, да и оно не очень лестное.

Фиби ковырялась в своей тарелке.

— По крайней мере, ты можешь уйти, Дин. Выйти на улицу, прогуляться. А мне нужно оставаться здесь и следить, чтобы все шло гладко.

— Может, просто встанем здесь и сделаем вид, что увлечены беседой? Есть вероятность, что нас оставят в покое.

Фиби кивнула. Взглянула на Анатоля в другом конце комнаты. Он общался с группой пожилых мужчин в два раза меньше его и сидел в кресле, хотя все остальные стояли. Он был занят разговорами с тех пор, как они вернулись в дом.

— Ты не замерз? – спросила Фиби.

Она приперла дверь на улицу в конце коридора, чтобы люди могли выходить, когда им захочется покурить, поболтать тет-а-тет или просто посидеть в тишине и подумать. Но теперь в коридоре стоял жуткий холод и после пары походов за едой и напитками люди снова надевали свои пальто: их черные одежды неизменно украшал голубой, серый или – в одном исключительном случае – лаймово-зеленый лисий мех. Фиби восприняла это как упрек в свой адрес.

— Извини. У меня нет пальто, но, если бы было, я бы тоже надел.

— Тогда, наверное, надо закрыть дверь?

— Очень сомневаюсь, что это сделает Анатоль.

— Это его дом, – сказала Фиби, но Дин лишь пожал плечами.

Дверь должна была либо оставаться открытой, либо запертой. В ином случае она постоянно хлопала из-за сквозняка.

Фиби отодвинула кирпич, который ее держал, и закрыла дверь. Потом вернулась к Дину с очередным бокалом вина. Через пять минут они услышали стук в окно. Кто-то вышел покурить, и его заперли снаружи. Анатоль не обращал на шум никакого внимания.

— Подержи, – сказала Фиби, протягивая Дину свое вино.

Она спасла скорбящего, а потом вернулась с новым бокалом вина и бутылкой пива. Она взяла свой старый стакан у Дина и отдала ему бутылку.

— Два напитка? – сказал он. – Похоже, ты так же несчастна, как я.

Стакан в правой руке Фиби освещал яркий и искристый дневной свет, тогда как стакан в левой – лишь убогая желтая лампочка посреди комнаты.