Книга Измена. Забудь обо мне, страница 36 – Хелен Кир

— Может и гандон, — цинично смеется Серый. — Мне кажется пришла пора ей узнать.

В ушах звенит так сильно, что с трудом смысл слов улавливаю. Головная боль сбивает с ног, подрубает как бы не пытался выпрямиться.

— Ярослав, — дрожит голос Алёны, — чего я не знаю?

Еще секунда и она рядом. Подлетает реактивно, хватает за воротник куртку. Она маленькая … Чтобы помочь нагибаюсь ниже, иначе ей не достать.

Глаза в глаза. Её хрустальные, огромные озера плещутся, того и смотри прольются потоками. Такая она трогательная, аж сердце щемит. Тону в них, хлебаю по полной. Таскаю, как жадный вор на последнем взломе, драгоценные камни, зная, что после светит пожизненное. Любуюсь яркими топазами напоследок.

Она еще сильнее глаза распахивает и замирает.

Все пропадает. Исчезает и смывается в дальнюю даль. Вижу лишь Алёнку, дальше размыто. В ушах плотный слой, сквозь который прорывается стук наших сердец и слышны торопливые вдохи и выдохи.

Кладу ладони на талию, сжимаю. Ее губы шевелятся. Сдвигаю брови, пытаюсь понять. Вижу, как отводит в сторону руку и через мгновение на щеке звенит обжигающая боль.

— Скажи мне! — кричит и трясет за куртку.

Неловко переступая, забочусь лишь чтобы на ногу ей не наступить. Выравниваю равновесие, прихожу в себя.

Хоть бы она ушла. Внезапная мысль взрывает мозг. Ведь она всегда сбегала, почему сегодня не уходит. Мы же реально разрушили ее жизнь, вмешались во все что можно было. Разве такое прощают?

— Хорошо цирк разводить, — Серый тянет Алёнку от меня. — Сядь, я скажу, если у него язык отнялся.

Молчит. Не поворачиваясь на брата, замедленно моргает, не сводя взгляд с моего лица. Стою, как паралитик. Только веки двигаются и все.

Снова затягивает в оторопь, едва успеваю вынырнуть. Да гадство! Как бы раздраконить Серого, чтобы впечатал мне по роже, иначе не выбраться. Отнимается все.

Раскачиваюсь. С трудом возвращаюсь. На деревянных ногах иду к подоконнику, где стоит большой кувшин воды для цветов. Поднимаю и выливаю себе на голову и за шиворот. Благодаря этому оживаю.

— Не отнялся, — сиплю, смахнув ручьи с лица. — Не старайся, Серый.

— Яр, — останавливает брат, — хорош. Хватит. Успокойся. Не надо ничего говорить, — предупреждающе смотрит, — Алёна, поехали домой. Прошу тебя. Начнем все сначала.

С больной ревностью, располосовавшей надвое, резко разворачиваюсь к сидящей девушке. Она, подперев руками виски, смотрит в одну точку.

— Не сочиняй, — чужим голосом отвечает, — нас давно нет.

— Есть, — присаживается перед ней, — просто мы немного заблудились.

— Да? — отодвигается дальше. — Сергей, прекрати. Мы никогда не будем вместе, понял?

— Вот ты как заговорила … Смотрю уверенная стала пиздец прям.

— А ты думал, что до конца жизни будешь мной командовать, а я коров доить?

Срываюсь вперед, чтобы спрятать ее за своей спиной, но она взглядом останавливает.

— Зато здесь смотрю цветешь! Живешь в халупе, машины моешь, жрешь впроголодь! Об этом ты мечтала?

— Не ори на меня! — вскакивает Алёнка. — Не ори! Нет у тебя прав, понял?

Ее крик разбивает пространство. Благодаря ему окончательно обретаю способность двигаться и мыслить. Подрывая жилы, наступаю на Серого, изрыгаю из нутра.

— Тебе лучше уехать. И не смей на нее рыкать. Ты, — выблевываю желчь, — святоша. Чистенький остался? — хлещу давними событиями по роже. — Не вынуждай …