Книга Измена. Забудь обо мне, страница 31 – Хелен Кир

Едва отплевавшись от волос, прибиваюсь к мягкому дивану. В ушах скрежет тормозов, в нос забивается гарь от шин. Гордеев, набирая огромную скорость, куда-то везет.

— Я запрещаю.

— Что? — среди бешеного гула почти не слышу его рокот.

— Я запрещаю тебе говорить с другими мужиками! Ты! Поняла?!

Не шевелюсь. Вжимаюсь в кожаное сиденье, зажмуриваюсь. Скорость бешеная. В уши врывается озлобленный звук клаксонов, громкий мат и визг тормозов. Давление долбит по воспаленным точкам, проваливаюсь и поднимаюсь будто в невесомости плаваю. Только там страшно и холодно.

Гордеев сошел с ума. Слетел с катушек стремительно, быстро.

Просить замедлиться бесполезно. Яр сейчас ничего не услышит. Закрываю лицо руками, молюсь чтобы с нами ничего не случилось.

Машина виляет из стороны в сторону, как замоченный в воде миксер. Едва успеваю схватиться за ремень, как тащит в противоположную сторону. Накрывает неистовым страхом. Он как плотное одеяло ложится на плечи и давит.

Не продохнуть. Сглатываю тяжесть, неимоверным усилием концентрируюсь, перекрывая протяжные автомобильные звуки ору, как ненормальная.

— Яр! — не слышит. Слепо набрасываюсь на плечи, впиваюсь отросшими ногтями в футболку и продирая ткань, съезжаю вниз. — Йя-а-ар! Сто-ой!

— Села на место! — гаркает, шокируя и пугая.

От громогласных децибелов отлетаю назад. Трясу головой, я, кажется, оглохла.

Ситуация накаляется. Не знаю, что помогло, крик или то, что вспорола плечи, но Гордей выравнивает машину и немного сбрасывает скорость. Не помогает найти равновесие, все равно в мозгах полнейший разброд и шатание. Расплющивает в разные стороны, как птенца, выпавшего из гнезда.

Я как раскаленный металл, только что вынутый из огня. Плавлюсь и яростно горю. Опустите уже в воду, я не выдержу! Зараза! Всю кровь из меня выпил.

Ну что ему еще? Отстанет пусть уже. Сто раз пожалела, что осталась на его сраной мойке, провались пропадом работа и зарплата.

Хоть машину на ходу открывай и выпрыгивай.

Шальная мысль вспыхивает в воспаленном мозгу. Вытягиваю голову, смотрю на бегущий асфальт и неосознанно кладу пальцы на ручку.

— Не смей! — орет Гордей. — Сейчас привяжу.

— Заткнись! — вырывается прежде, чем могу адекватно думать и оценивать положение. — Заткнись! — упрямо повторяю. — Куда мы едем?

— Ко мне.

— Зачем?

Молчит.

Наблюдаю за ним в зеркало. Яр медленно моргает. Затяжно и будто с усилием. Скулы готовы вспороть напряженную кожу. Он будто наэлектризованный и пропитанный огнеопасными веществами. Не хватает малейшей искорки, сразу же взлетим.

— Я спрашиваю — зачем?

Молчит.

В глазах шторм, буря и натиск. Моя кровь против воли ревет, сильнее бежит по изодранным венам. Будто мало я их собирала и на узлы завязывала, чтобы элементарно не сдохнуть. А теперь поток увеличивается, он безжалостно распирает красными реками тонкие каналы.

— Высади меня, — дрожащим голосом прошу.

— Нет.

— Пожалуйста, Яр. Зачем так издеваться надо мной. Может хватит?

Гордеев смотрит не в глаза. Он заглядывает мне под кожу.

Острой стрелой маниакальной энергетики пробивает салон. Такое чувство, что между нами взорвали ракеты и распавшись эта смертоносная сука распылила нечто, отчего дышать стало почти невозможно.

— Я не издеваюсь, — говорит тихо, но я слышу, — я пытаюсь … Ох, черт!