Книга Измена. Забудь обо мне, страница 30 – Хелен Кир

— Слушай, — срывается парень, — прикрути. Ок? Ты кто?

Гордеев отмахивается, как от назойливой мухи. Раздражение шкалит по порванным венам, врывается горящей, гудящей струей, впрыскивается горькой отравой. Козел! Ведет себя, будто я ему принадлежу. Зачем не понятно. Вот гад!

— Иди, — наступает на меня, отодвигая от парня. Сверкает глазами, как стоваттная перегретая бешеная лампа. — Правила работы выучи. У меня на работе запрещено клиентам глазки строить. Иди, я сказал!

Бесит, что орет при посторонних. Выносит из рамок. Треснуть бы ему посильнее. Прямо по злой физиономии. Задолбал уже. Ходит и командует почем зря. Я ему не нанималась. Да, блин! Как раз нанималась!

Делаю круг, чтобы обойти двоих, но «порше» хватает меня за руку и обворожительно улыбается.

— Не знаю, кто это, но если твой рабовладелец, то беги. Могу предложить большее. А пока согласись просто на разговор. Подумаешь? — хлопаю глазами, не зная, что ответить на словесную атаку. Я в дичайшей растерянности. — Алён?

Улыбаюсь. Как умалишенная растерянно качаю головой. Ответить надо, но я в душе не понимаю, что сказать. Я впервые вижу этого парня, а тут такие предложения. Неужели кто-то соглашается на подобное. Пока соображаю, Яра взрывает еще круче.

— Ты что творишь? — дергает меня в другую сторону. — Короче, выкини свои цветы на помойку и ищи другую мойку. Там свой веник впихивай. Здесь обслуживать не будут.

Высвобождаю руку из плена. Можно я пойду уже?

— Диана, — орёт Гордеев на весь компклекс.

Через секунду летит испуганная Ди. Подлетает к нам и Яр, не давая ей хоть что-то сказать, продолжает.

— Что за сутенерство на работе? Не видишь, как сотрудники пересекают личные рамки с клиентами?

— Ярослав, сейчас все исправим. Алёна, иди, я позову другого работника.

Машет, чтобы я уходила.

— Никого звать не надо, — отвечает парень, снова ко мне идет и мягко вкладывает в руки букет, вместе с ним всовывает конвертик, — внутри мой номер. Позвони, я буду ждать.

Бросаю нечаянно взгляд на Гордеева. Еще минута и бросится на него. Трясет крупной дрожью, он не пытается скрыть раздражение. На меня не смотрит. Сжав челюсти, таранит «порше» насквозь, а тому хоть бы что. Спокоен, как удав.

— Спасибо, но я не могу.

— А ты смоги. Ничего такого, — поднимает руки, очаровательно улыбаясь, — буду ждать. Кстати, я Марк.

— Слышь, — срывается с места Гордеев, — пошли-ка поболтаем. А ты, — это уже мне, — уйди пока.

— Яр! — возмущаюсь не от того, что провожает, меня шманает от наглости и быковатости напористой и бессмысленной. — Прекрати!

В эту минуту взгляды внахлест. Кто кого передавит и пересмотрит. Каждый свой подтекст в выражение вкладывает. Накаляется вокруг, аж звенит.

Марк смекает. Доходит до него. Не может так простая работница противостоять владельцу. Он напряженно улыбается краешком губ, просительно на меня смотрит. Да что ты хочешь от меня? Я не знаю …

— Ясно, — многозначительно тянет Марк, но потом все равно добавляет, — Алён, набери меня, как сможешь. Все мои слова в силе.

Не обращая внимания на Яра, хлопает дверью и плавно отъезжает. Э-э-э … И что?

От ругательства Яра закладывает уши. Он вырывает букет, сует его в урну и возвращаясь, тащит к своей машине, буквально вносит туда. Я отбиваюсь, но не справляюсь.