Книга Измена. Забудь обо мне, страница 24 – Хелен Кир

— Заткнись, нищенка. Где хочу, там и хожу. Это бизнес моего мужчины.

Ох, как …

Перехватывает спазмом. Я пульсирую, как свежая рана. Быстро же он переквалифицировался. Одним днем. Раз и все! Значит ее мужчина … Её …

— Серьезно? — поднимает бровь подруга. — Что-то не помню, чтобы о тебе говорили на собрании, как о лице, что может таскаться где угодно. Может ты террористка. Кстати, надо полицию вызвать.

Несмотря на ситуацию мне немного смешно.

Вот умеет Ди вывернуть в свою пользу. Боже, как я хочу собраться. Как я хочу остервенеть. Научите меня, девочки. Подскажите хоть кто-то! Как это делать? Что ж я за тряпка-то такая. Чуть что и сопли на кулак наматываю. М-м, как задрало!

— Я тебе сейчас вызову! — грозится. — Я так вызову. Слышь, замараха, чтобы завтра тебя тут не было.

Это мне.

Вот же падлюка.

Командовать еще будет.

Соскребаю, как бабка в колобке со всех сусеков наглости побольше и по капле в ладошку противостояния надавливаю. Хватит, да? Надо отвечать.

Нагло шпарю по ухоженному лицу хамоватым взглядом.

— Обязательно. Бегу. Волосы назад.

Даже Диана прячет ухмылку. Ой, перегнула что ли? Но Ди прям подмигивает.

Зато Тата зеленеет. Швыряет в стену клатч. Упирается в стол руками, наклоняется надо мной и шипит. Взгляд не отвожу, успеваю рассмотреть филлеры, идеально структурированные брови, подкачанные губы.

— Яр мой. Поняла, дешевка? Он и был мой, а ты — презрительно фыркает, — ты гребанный фастфуд. Запомни, грязнуха деревенская.

Не ведаю какая сила поднимает меня, но в глазах темнеет. Сука!

— Заткнись.

— О, — удовлетворенно тянет уголки губ, — цапануло? Ну естественно. Ты создана для того, чтобы коров доить и ходить в платьице в цветочек. Возвращайся к курам и уткам. Они тебе очень подходили. Мамаша с папашей к чему приучили, тем и занимайся. Лохушка сельская, найди себе тракториста.

Как там? Красные линии пересечены, теперь только жесть в ответ.

Прерывисто дышу, но пока еще себя контролирую. Проворачиваю слова в голове. Может я бы и проигнорила, но мама и папа … Нельзя.

— Лови тогда, — сухо выдаю, — от лохушки сельской, — и боже прости меня, — хватаю за волосы и прикладываю со всей силы ее мордой об стол.

— Ты что творишь, дура!

Я разбила ей губы. В углу сочится кровь. Тата вся красная, всклокоченная. Она настолько в шоке. Не верит, что приложили лицом. Не ожидала, что руку на нее подниму. Видимо в жизни такого никогда не случалось. Прикладывает ладонь к лицу и смотрит на красные размазанные капли.

— Эй, спокойно, — предупреждает Ди, закрывая меня собой.

— Спокойно? — набирает обороты. — Спокойно?!

Визжит на всю бытовку. Я же обхожу подругу и выхожу на первую линию. Что ж поделать, мы уже пару раз подрались. Такая видать судьба, она не спрашивает, как удобнее, а подкидывает разные сюрпризы. Как сейчас, например.

— Ну дрянь, — бросается и хватает небольшую табуретку, — сейчас ты получишь.

С воплем нападает, как индеец с томагавком наперевес. Стараюсь оттолкнуть Диану, она же подпрыгивает, пытаясь защитить от удара, мы сталкиваемся, падаем и я заваливаюсь на бок, а сверху опускается стул.

Ох, как больно. Подскакиваю на ноги, как ужаленная. Неугомонная вновь на меня нападает.

— Убью! Чтобы завтра тебя не было тут … Завтра не было ….

Изгибаюсь, хватаю за руки, раздираю кожу ей в кровь. И вдруг все исчезает. Я в странном состоянии. Отряхиваюсь, ошарашенно осматриваюсь по сторонам. В углу скрючившись сидит Тата, а над ней нависает Яр.