Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 69 – Екатерина Аверина

Матвей открыто выпрашивает кое-что для себя.

«Возьми его в рот, Лекси» — хриплым шепотом звучит в моем подсознании, и низ живота тяжелеет, наливаясь кипятком.

Я никак не решусь, а он молчит о чувствах. Мне, как любой девочке, все же хочется хотя бы один раз, вот так же горячо, на ушко услышать его: «Я тоже тебя люблю».

Обняв плюшевое солнце, прижимаю его к животу и смотрю, как сплошная стена дождя заливает оконное стекло.

Это просто осенняя хандра. Тяжелое свинцовое небо над городом, лужи, сырой ноябрьский холод с небольшим минусом по ночам и минимальное количество солнечных дней так и располагают погрустить, покопаться в себе и даже немного пожалеть саму себя. Но я не особенно люблю это делать. Жалость — неприятное чувство. Даже само по себе слово будто делает тебя слабее и уязвимее. И никакого облегчения не приносит. Да и драмы в моей жизни более чем достаточно. Если на этом зацикливаться, можно скатиться в тяжелую депрессию, угодить в больницу, сломать себе все планы на длинную и интересную жизнь.

— Не хочу так! — сажусь на кровати, поправляю волосы, прочесывая их пальцами.

Ну не признается он словами. Я же понимала, с кем связываюсь. Чего теперь страдать? Будем чувствовать…

Минут за пятнадцать собираюсь на тренировку. Вызываю такси и умудряюсь промокнуть, добежав до него от подъезда.

— Ну и погодка сегодня, — вздыхает пожилой водитель, трогаясь с места.

— И не говорите, — улыбаюсь ему, стряхивая капли с куртки. — А уже в начале декабря обещают много снега. Надеюсь, не обманут, — поддерживаю разговор.

— И чего в этом хорошего? Пробки станут длиннее, — ворчит таксист, — рейсов за день будет меньше, а значит, заработки упадут…

Сессия, снежинки, праздничные каникулы, первые с отцом, между прочим, запах елки и мандаринов.

Какие все же люди разные, и взгляды на одни и те же вещи кардинально отличаются.

В бассейне сегодня что-то идет не так. После тридцати минут тренировки у меня начинает кружиться голова. Цепляюсь руками за бортик, перед глазами плывет. Ладонями смахиваю воду с ресниц. Не помогает.

— Не нравишься ты мне, Елизарова. Марш к медику! — командует Динара Асановна.

— Да мне нормально. Сейчас отдышусь и продолжу.

— К медику, я сказала! — повышает голос. Он эхом разлетается по всему помещению крытого бассейна. — Спорит она еще.

Выбираюсь из воды. Чувствую, что мне полегче, но спорить снова не решаюсь. Завернувшись в полотенце и всунув ступни в шлепанцы, выхожу в коридор и направляюсь прямиком в медкабинет.

Мимо меня пробегает малышня. Среди них замечаю знакомую рыжую макушку.

— Привет, — машет мне Поля.

Мы с ней стали иногда общаться после той сцены на крыльце, что произошла примерно месяц назад, меня задело. Теперь при встрече я угощаю ее разрешенными вкусняшками из местного кафе, а она рассказывает мне про любимых мультяшных героев, вредную сестру и ужасных балбесов-мальчишек, которые порвали ей рюкзак.

Машу ей ладошкой, и меня буквально кидает на стену. Сзади ловят чьи-то сильные руки.

— Эй, ты чего? — узнаю голос Макара.

Поля тоже пугается и подбегает ко мне, отделившись от группы.

— Не знаю… Что-то мне как-то… странно.

— Пошли, я до вашего медика тебя доведу. — Макар помогает отлепиться от стены и чуть крепче прижимает к себе.

На то, чтобы отстраниться, сил нет, и я цепляюсь за него, приобняв за пояс потяжелевшей рукой. Поля собирается двинуть с нами.