Книга Порченая, страница 29 – Тала Тоцка

— Здесь болит? А здесь?

— Нет. Просто... я какая-то отекшая. Грудь выросла на размер точно.

Он задерживает на мне внимательный взгляд. Потом открывает сумку.

— Катарина, когда у тебя были последние месячные?

Я даже приподнимаюсь на локте. Смотрю на Андреа, не сразу понимая, о чем он говорит.

Месячные? Это что-то из прошлой жизни. До этой проклятой свадьбы. Две недели или три, а то и больше.

А со свадьбы уже прошло... Сколько? Не знаю.

— Я не помню. Давно...

Андреа достает из сумки продолговатую коробочку. Протягивает мне, глядя в глаза.

— Это экспресс-тест на беременность. Знаешь, как надо делать?

Услышав его, холодею. Прячу руки за спину.

— Тест на беременность? Но зачем? Я не беременная, это интоксикация, мне подмешали в воду какую-то дрянь, я знаю. И вы знаете. Зачем делать тест, Андреа?

— Сделай, Катарина, — просит он.

Я замолкаю, он помогает мне встать. Держит за локоть, как будто я стеклянная, провожает в ванную.

Пока проделываю необходимые манипуляции, пальцы дрожат, глаза пекут. Когда возвращаюсь и кладу тест на прикроватную тумбу, меня качает.

Секунды ползут медленно, как неторопливые улитки, оставляя за собой липкий тягучий след.

На тесте проявляется вторая полоска.

Андреа молчит, смотрит на меня не с сочувствием, нет. А скорее с ожиданием, он ждет, как я отреагирую.

А я не знаю, потому что во мне все обрывается. Живот внезапно кажется каменным. Я чувствую себя в клетке, но все еще не веря до конца.

— Это может быть ошибка? — спрашиваю Андреа сухими губами.

— Конечно, Катарина, нужно дополнительное обследование. Я возьму кровь на анализ, мы все проверим, — говорит он обыкновенным будничным тоном. — Возможно, я уговорю Лауру отвезти тебя в клинику.

— Да, пожалуйста, — хватаю его за рукав, — давайте все обследуем. Я уверена, что это ошибка. У меня отрицательный резус. Вы может быть не знаете, но мои родители оба были врачами. Мама говорила, мне будет тяжело забеременеть. И точно не вот так, с первого раза.

— Я знал вашу маму, Катарина, — впервые Андреа смягчается, и его голос становится человеческим, а не сухим. — С отрицательным резусом сложно забеременеть, но не невозможно. Особенно если... — он прокашливается, — если мы не знаем, кто отец ребенка.

— А мы... мы не знаем? — поднимаю голову.

Он качает головой. И впервые в его глазах вижу подобие сочувствия.

— Нет. Нашим так и не удалось ничего узнать. Но он точно был на той яхте, которая взорвалась.

Закрываю глаза.

— Андреа, вы можете пока ничего не говорить моей бабушке и Элене?

— Нет, Катарина. Сожалею, но не могу. Я должен согласовать все шаги с ними.

Правильно, и мою дальнейшую судьбу он тоже будет согласовывать с ними.

— Беременна? — переспрашивает Элена, в голосе звучит нечто среднее между ужасом и неверием.

Бабка Лаура замирает с чашкой в руке. Рука вздрагивает, чай расплескивается на скатерть.

— Это какая-то ошибка, — выдавливает она. — Разве она… Разве мы…

Бросает растерянный взгляд то на меня, то на доктора.

— Конечно, нужно сдать все необходимые анализы, но мы сделали тест, и он показал две полоски, — спокойно возражает Андреа. — Катарина на раннем сроке. Токсикоз и упадок сил — нормальные симптомы. Ей необходим покой и нормальное питание.

Лаура прикрывает рот рукой, она быстро переглядывается с Эленой.