Книга Хирургическое вмешательство, страница 53 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Да-да, — несла она ведерко с теплым молочком, — мамка твоя растяпа, совсем ребенка голодом заморила.

Телочка как увидела хозяйку, так сразу стала еще жалобнее подмукивать. Ее мокрый серенький носик тыкал больно Аню в бедро. Она перехватила телочку за мордочку, и та сразу схватила Анины пальцы. На весь коровник раздалось звонкое чмоканье и вторило ему тихое жалобное: «му-у-му».

Аня опустила руку в ведро вместе с головой телочки, и насос заработал исправно. По мере убывания молока из ведра бока ее подопечной становились заметно круглее. Всего полторы минуты, и ведро оказалось пустым, а ребенок наконец-то сыт и доволен.

Пробежавшись по дому и двору, Аня осознала, что основным ее делом и было всего-то вовремя накормить телочку. Женщина глянула на часы и задумалась. Попробовать еще раз раскрыть книгу? Таинственный остров Жюля Верна для нее уже давно не был таким уж и таинственным. Есть у Ани привычка заглядывать вперед перед тем, как закрыть книгу. Уж очень она любит перелистать и подглядеть, что там будет дальше. Поэтому дальше она уже знала — колонисты отправятся на остров Табор и найдут там практически озверевшего пирата. В итоге, немного поразмыслив, Аня отложила чтение на потом и собралась тоже на речку к своим мужчинам.

Река Ея — любимица, красавица, всегда полна рыбы, ее пологие берега в районе Марьино занесены песком, и неглубокие места прогреваются так, что из воды не хочется вылезать часами. Все любили свою речку, от мала до велика.

Паша — заядлый рыболов никогда не возвращался без богатого улова. Он любил щуку, а Ане больше по вкусу были карп и амур. Пашка все время смеялся над нею и говорил, что Анька во всем консервативная, даже в предпочтениях, ведь тот же амур, это разновидность карповых. Но Аню этот вопрос мало беспокоил, ей крайне мало было дела до семейства карповых. У нее как у хозяйки голова болела о том, как весь улов быстро переработать и сохранить.

Отец Ани являлся наоборот, заядлым охотником. Ее мать — сельская модница, поэтому могла фору дать любой светской львице Ростова в роскоши и количестве шуб. Драповое пальто с оторочкой из чернобурки, бобровое манто, шуба норковая и из выдры.

Мать гордилась своей коллекцией и все выдумывала новые фасоны, а Аня не понимала, как можно носить на себе шкурки мёртвых зверьков. В наше время! Когда искусственные материалы лучше и качественнее, ведь уже давным-давно отпала необходимость убивать ради одежды. Поэтому она гордо носила пальто на синтепоне и подговаривала отца ради нее не стрелять без лишней надобности на охоте. Отец на это ее заявление смеялся и спрашивал.

— Доня? Да для чего я тогда на охоту пойду?

— Воздухом подышать, отвлечься от суеты будней да на костре картошки с салом пожарить.

В ответ тоже смеялась Аня и придумывала, чем можно заняться на охоте, кроме охоты.

Уже вечерело, и горизонт окрасился алой закатной лентой, но было еще очень светло. Паша обещал не задерживаться.

Аня считала, что для Макарки такие долгие путешествия еще не желательны, ведь он после был перевозбужденным и очень плохо спал, поэтому решение пришло быстро. Аня накинула на плечи легкий кардиган и пошла по знакомой с детства дороге к речке.

Сразу за селом протекала Ея, которая оказалась широкой и неглубокой, отчего тут было господство болотных зарослей, облюбованных множеством птиц. Аня знала, что если подняться на пригорок, то чуть поодаль можно рассмотреть гнездо лебедей. Огромная куча веток на высокой кочке выделялась фокальной точкой среди раскинувшейся вокруг болотистой низменности поросшей осокой. Они месяц назад ходили сюда с мальчиками смотрели на то, как один лебедь сидел в гнезде, а второй стоял рядом.