Книга Хирургическое вмешательство, страница 51 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Опять Вы смеетесь надо мной? Отдайте творог, — Марьяна потянулась за пакетом, и их пальцы соприкоснулись. Током обоих прошибло от этого мимолетного контакта, но внешне оба виду не подали.

— Только творог? — удивленно приподнял бровь Дмитрий. Ее волнение ему нравилось.

— И сметану, — Марьянка забрала-таки пакет и выдохнула. Получилось прерывисто.

— У тебя на весь товар покупатели имеются?

— Нет, на один творог так и не нашла. Хотите купить?

— Марьянка, нет. Зачем он мне? Я молочное как-то не очень, мне больше мясо нравится.

— Послушайте, еще раз поцелуете меня, и я за себя не отвечаю.

— Что, боишься не сдержаться? — вопрос был вполне конкретным, открытым, но становилось уж очень опасно. Марьяна решила сменить тему. Это было жизненно необходимо. Палаты на этом этаже полупустые. Нужно срочно выбираться.

— Вы не расскажите Николаю Владимировичу про творог, — теперь Дмитрий заметил в ее глазах неподдельный страх и решил ретироваться.

— Не расскажу. Иди, работай, но еще раз сбежишь от меня подобным образом, накажу и серьезно.

— Вы сами виноваты, — вздернув подбородок, заявила Марьяна.

— Я виноват? Ну знаешь, по-моему, это ты меня спровоцировала. Тебе доставляет удовольствие меня выбешивать, верно?

— Дмитрий Викторович, можно я пойду работать? Ой, чувствую, ни до чего хорошего мы сейчас не договоримся.

— В самом деле? Марьяна, опасную игру ты затеяла. Смотри, доиграешься… Я ведь все прекрасно понимаю.

На телефон Громова пришло СМС. Очередное ДТП. Травмы средней степени тяжести, но пострадали пассажиры автобуса, и еще не всех привезли. На этаже, где работала Марьяна, находились дети, и она, оценив выражение лица хирурга, все-таки решилась спросить.

— Что-то случилось?

— Случилось. ДТП случилось. Ты же работать рвалась. Давай, пойдем, поработаем. Там народу поступает. В общем, дел невпроворот.

Громов позволил себе приобнять Марьяну, а она не успела ничего возразить, и так они вошли вместе в лифт.

«Снова лифт. Надо срочно поговорить с Аней. Почему Громов уже второй раз меня поцеловал? Неужели это такой способ меня наказать? А интересно, когда мужчины злятся, способны на поцелуи? Или только Дмитрий Викторович так делает? А еще кого-нибудь он так целует? Интересно его только я до такой степени раздражаю или еще имеются бесячие медсестры? Попала ты, Марьянка. Вопросов много, а ответов… Нет, поразвлекаться со мной не получится. Я не такая. Какие еще «поразвлекаться»? Он просто тебя поцеловал. Ничего не значащий поцелуй не стоит моего внимания. Черт, а какой он темпераментный… Нет, никаких служебных романов. Ой, да что же делать-то?».

Марьяна от волнения закусила нижнюю губу и совершенно не обращала внимания на то, что Громов все это время за ней наблюдал. Он действительно зрелый мужчина и два плюс три давно сложил, но объясниться с рыжей глазастой и весьма характерной особой не решался.

Во-первых, он поймал себя на мысли, что он ее желает как женщину, только вот ее характер действительно заводил его, так сказать, поднимал ему нерв. Он не мог оставаться равнодушным. Она в два счета выводила его на эмоции.

Его взгляд опустился к вороту медицинского костюма и чуть ниже. Дмитрий ощутил, как во рту пересохло, и им явно тесно сейчас в этом лифте.

— О чем мечтаете, Марьяна Витальевна? — не удержался от комментария Громов. И снова на «Вы». Отпустило… почти…