Книга Хирургическое вмешательство, страница 50 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Марьяна чувствовала себя кроликом в одной клетке с тигром. Ее слегка растрепавшиеся волосы сильнее завивались, щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Когда между мужчиной и женщиной вот такое невероятнее притяжение, разум отказывается понимать, и сложно сопротивляться.

Громов притянул Марьяну в свои объятия и поцеловал, сминая нежные губы и, вторгаясь в ее рот языком, чем вызвал шквал новых ощущений...

Марьяна пару лет назад встречалась с парнем. Это был Вовочка, бывший одноклассник. Но все как-то не заладилось и в серьезные отношения не переросло. Теперь Вовочка забылся, и его вялые попытки ухаживать тоже. Слишком скромный, и иногда такое отношение может приносить боль. Марьяна с тех пор поняла, что мужик должен оставаться мужиком. На свидания ходила, но довольно скоро наступало разочарование, и все заканчивалось.

Поцелуй хирурга ни сравнить с робкими касаниями губ Вовочки. Она чувствовала себя женщиной рядом с Дмитрием, такой нежной даже изящной. Марьяна уперлась руками ему в грудь, но оттолкнуть мужчину оказалось не так-то просто.

Мгновение, и двери лифта разъехались, а Марьяна прикусила с силой язык Дмитрия и бросилась бежать. Громов быстро пришел в себя и устремился за медсестрой.

Комната отдыха в зоне на верхнем этаже для вип-клиентов и двое вполне взрослых людей: медсестра и хирург. Одна палата пустовала, и Марьяна молниеносно кинулась туда, но ключей не оказалось, и удерживать дверь долго она не могла, а ее начальник хирург оказался тут как тут.

Девушка пробежала к столу, он за ней, и теперь это напоминало игру.

— Отвечайте, что в пакете? — нарушил тишину Дмитрий.

Язык саднило и это заставляло вспомнить, насколько у нее острые зубки, что вызвало не только раздражение, но и иные ощущения.

«А вдруг уволит?»

— Ничего. Там прокладки гигиенические. У меня эти дни.

— Что, Марьянка? Не злите меня, прошу.

Женщина применила отвлекающий маневр, бросилась к двери, но была поймана за руку и не удержалась на ногах, а поскольку Громов этого не ожидал, через минуту оказался лежащим на диване, к тому же придавленным Марьяной.

Она всем своим телом прижимала его, но одна рука была выдвинута в сторону вместе с пакетом, а Громов запросто дотянулся до ее секретной ноши и забрал злосчастный пакет.

Увы, но размах рук Дмитрия явно был внушительнее, чем у медсестры. Он осторожно отстранил женщину и заглянул внутрь пакета.

— Что это? Творог и сметана? — Громов не удержался от смешка. — А чего тогда бегала? Я уж думал запрещенку какую притащила, — Дмитрий вдруг перешел на «ты». Иногда он так делал.

Рыжая медсестра казалась ему в определенные моменты такой родной, а запах сладких духов с оттенком ванили его еще больше заводил. Хотелось касаться ее губами, ласкать и не отпускать, но объективных оснований поступать так не было, что его очень злило.

Иногда просто хотел сказать «Моя» и все, и даже согласия не спрашивать, но так невозможно. К тому же, кто на физическом влечении отношения строит, только если безумцы.

— Я? Да как Вы смеете обо мне такое думать? Я, между прочим, порядочная женщина в отличие от Вас, — Марьяна высвободилась и поправила костюм медсестры.

— Ты, права, я на порядочную женщину при всем желании не похож, — Громов тоже поднялся, но получилось так, что стоял он теперь очень близко.