Книга Бывшие. Расскажи мне о сыне, страница 2 – Галина Колоскова

«Это…» Неодушевлённое определение для моей беременности. Средний род для нашего ребёнка.

— Что значит «не можешь»? — во мне всё замирает. — Мы хотели детей. Планировали…

— Позже! Планировали — позже! — Олег перебивает и резко оборачивается. В его глазах я впервые вижу не любовь, а холодный расчёт. — Сейчас не время. Ты должна это понять. Придётся сделать аборт.

От этих слов по коже бегут мурашки. Воздух перестаёт поступать в лёгкие.

— Что?.. — решением об убийстве ребёнка он убивает меня. Трясу головой, с трудом веря в происходящее. — Нет… Нет, Олег, я не стану этого делать. Ни за что! — выставляю ладони пред собой, словно защиту.

— Не будь эгоисткой, Алёна! — он повышает голос. От этого его слова становятся ещё страшнее. — Мы не первые, не последние. Все через это проходят. Решим финансовые вопросы, встанем на ноги — родим. Сколько угодно. А сейчас рождение ребёнка убьёт всё. И бизнес, и нас, — он сверлит меня взглядом. — Хочешь растить ребёнка в нищете? Или одна? Потому что… если не сделаешь, нам придётся расстаться. Я не готов стать отцом.

Олег говорит чётко, безжалостно, вынося приговор мне и той маленькой части нас, кто уже живёт под моим сердцем. Малыша нет в планах отца. Нет места в его будущем.

Он не кричит, а констатирует факты, что намного хуже любого крика. Хуже ссоры. В словах Олега нет места любви. Только холодный, бездушный прагматизм.

Он разворачивается и уходит в спальню. Я же прибита к креслу отчаянием. Скоро я слышу его ровное, спокойное дыхание. Олег засыпает. Спит, как ни в чём не бывало… А моя жизнь рвётся на части!

Слёзы ручьями текут по лицу. Я боюсь всхлипнуть, чтоб не разбудить его. Не хочу ещё раз услышать унижающие меня слова снова.

«Придётся сделать аборт», — набатом звенит в ушах.

Не могу оставаться здесь. Не хочу дышать этим напряжённым воздухом. Выхожу на балкон. Ночь тихая, тёплая. Город спит. А во мне бушует буря, сдобренная отчаянием, болью и диким, животным страхом.

Олег заставит ему подчиниться. Я слишком хорошо его знаю. Если он что-то решил, то добьётся этого. Найдёт способ убедить, заставить, принудить. «Не захочешь добровольно — заставят силой». Пальцы, впившиеся в перила, трясутся. Губы дрожат.

Я нуждаюсь в поддержке. Необходимо выговориться. Ощутить рядом чьё-то плечо. Я слишком слаба и напугана.

Дрожащими пальцами набираю номер Вероники. Моей лучшей подруги. Единственного человека, который всегда на моей стороне. Она отвечает сразу, сонным голосом спрашивает:

— Алё? Алёнка, что случилось? Ты плачешь?

— Вер… Он… Я беременна… — я с трудом выдавливаю из себя, рыдая. — А он… Он сказал, что надо избавиться… Иначе мы расстанемся…

Вываливаю на подругу весь ужас произошедшего разговора. Ледяные слова Олега. Свой страх.

Сначала на том конце связи была тишина. Потом послышался тяжёлый вздох.

— Алёна, милая… Мне так жаль. Но я не удивлена.

— Что? — вытираю слёзы, не понимая, о чём она говорит.

— Я не хотела говорить… Но, видимо, пришло время узнать тебе правду. Держись. Перезвони мне потом. Скажи, что решишь.

Вероника сбрасывает вызов.

Через секунду приходит сообщение. Я открываю его. И мир переворачивается окончательно.

Фотография. При взгляде на которую подкашиваются ноги.

Вероника в нашей спальне. На нашей кровати. Она лежит, обняв спящего Олега. Её темноволосая голова на его плече. На довольном лице победоносная улыбка. Подпись: