Книга Кривые зеркала, страница 40 – Жанна Даниленко

Иван хотел возразить. Даже не так — он собирался доказать отцу, что Артёму дома будет лучше, потому что воспитывать должны родители. Но затевать скандал в праздничный день не хотелось, да и не приведёт это ни к чему хорошему, а главное, Света его не поддержит, приняв сторону родителей. Придётся отложить этот разговор на некоторое время, но сдаваться Иван не собирался.

Кофе был вкусный, не чета тому растворимому индийскому дерьму, которое он пил ежедневно дома и на работе. У отца была возможность купить то, что среднестатистический человек позволить себе не мог.

Настроение испортилось, впрочем ничего нового Иван не услышал и другого ответа от отца он не ждал.

Пойти с сыном на горку так и не получилось. Когда мама, Света и Артём проснулись, был уже полдень, затем их с сыном никуда не отпустили без завтрака, плавно перетекшего в праздничный обед. Иван, в отличие от отца, налегающего на коньячок, пить не стал — первое января для экстренной медицинской службы день самый тяжёлый, и ближе к вечеру он собирался отправиться на работу для усиления дежурной бригады. И так позволил себе сутки провести в кругу семьи — роскошь, по его меркам.

Тёмка канючил, выпрашивая прогулку и в конце концов, обидевшись, ушёл в свою комнату, даже на ключ закрылся. А отец, изрядно захмелевший от выпитого, просто ржал, тыкая в Ивана пальцем и вспоминая утренний разговор.

— И ты ещё смеешь заикаться о том, чтобы забрать ребёнка? Ты?! — пьяно и зло язвил отец. — Ванька, для тебя работа дороже сына. Вот если бы ты сейчас наплевал на СВОЁ отделение, если бы выпил вместе со мной и пошёл кататься с горки вместе с пацаном, я бы подумал, а не рискнуть ли, вдруг справишься с воспитанием. Но ты, сынок, не готов. А уж про Светку твою я вообще молчу, ей теперь совсем некогда, она ж диссертацией занимается, а ей в этом деле такой умудрённый жизнью товарищ помогает, — продолжил язвить отец, явно на что-то намекая. Налив в бокал очередную порцию коньяка, выпил залпом и с прищуром посмотрел сначала на Светлану, а потом на Ивана. — Собирать материал дело-то не шуточное, это тебе не людей резать да зашивать. Да? — Отец разошёлся не на шутку. Светлана отвела глаза в сторону, а Иван ещё больше удивился — о чём это он? — Думаешь, я о тебе ничего не знаю? — угрожающе спросил отец Свету, но тут же успокоился и махнув рукой, устало заметил: — Делайте что хотите, не моё это дело, только Тёмку оставьте в покое.

Иван не понял, что имел в виду отец, говоря о Светкиной диссертации, но переспрашивать не стал. Когда батя пил, его несло, он становился злой, властный и раздражённый.

Слушать нравоучения надоело. Иван прошёл в комнату к Тёмке, постучал, сын открыл, растирая по щекам слёзы.

— Артём, давай поговорим, как мужчина с мужчиной, — произнёс Иван.

Ребёнок отошёл в сторону, впуская отца.

— Не задалась у нас с тобой прогулка, прости. Хотя, если скажешь переиграть, то я переиграю. Я могу пойти с тобой на горку и не принять с десяток пострадавших во время празднования людей, могу не прооперировать какого-нибудь чудака или чудачку, которые по собственной глупости могут умереть, не дождавшись операции. Об их смерти я узнаю не сегодня, а завтра, когда приду на работу по своему графику, только вернуть их жизни будет уже невозможно, а сегодня я могу помочь дежурной бригаде, разгрузить врачей, и тогда те люди останутся живы.