Книга Кривые зеркала, страница 37 – Жанна Даниленко

— Ну да, пришёл вчера к завкафедрой и обвинил нашу преподшу в безграмотности и неоказании медицинской помощи, припомнил, что диплом у неё точно такой же, как и у него, и специальность в нём прописана «Лечебное дело», а не «канцелярская крыса». А, потом заявил, что у всей кафедры мозги настолько формалином пропитались, а сердца так очерствели, что они мало того что банальный аппендицит пропустили, так ещё и не оказали никакую помощь, несмотря на то, что все клинические проявления были налицо, в результате чего возникли осложнения в виде перитонита. Орал, что они скорую элементарно не вызвали. Потом он спустил пар в деканате, и упомянул, что я таки диагноз поставила верно, хотя учусь меньше полугода. В общем, он настоял, чтобы всё, что возможно, тебе поставили автоматом, а он мог спокойно тебя лечить. Во-от! — победоносно протянула она последнее слово.

— Ничего себе! — Юля прикрыла лицо руками, ей казалось, что щёки пылают.

— Да! — Татьяна подняла указательный палец кверху. — Папа вечером вчера ржал, что Соколовский оправдывает свою фамилию. Твоя зачётка у меня, допуск к сессии я сегодня тебе поставила.

— Спасибо, Танюша! — засмущалась Юля. — Как мне теперь Ивана Дмитриевича, благодарить даже не представляю…

— Лучше бульон пей, крепчай, родная, — услышали они голос Соколовского, заглянувшего в палату. Они и не заметили, когда он вошёл. — Девочки, я на сегодня отработал, ухожу домой, вернее — к сыну, Новый год встречаю с ним, так что до утра точно не вернусь. Юля, медсестёр я предупредил, они к тебе заходить будут, и ты сама не стесняйся, зови, если что надо. Папа твой обещал прийти. Всё я побежал, с наступающим.

— С наступающим! — вместе произнесли Юля и Таня. Соколовский остановился в дверях палаты и помахал им рукой. — Не скучай, Юль! — Он подмигнул девушке, прикрыл за собой дверь, и его торопливые шаги постепенно стихли где-то в коридоре.

От его слов на душе было тепло. Оставалось перетерпеть пару дней, а потом Иван Дмитриевич придёт на работу и Юля его увидит. Правда, на работу он её теперь точно не возьмёт: ей противопоказаны физические нагрузки и подъём тяжестей.

— Юль, а что я тебе расскажу! Алё, ты тут? — Танька помахала перед лицом подруги растопыренной ладошкой. — Только не вздумай в него влюбляться! Соколовский звезда местного масштаба, в нашу сторону даже не посмотрит.

— Ты это хотела сказать? Про Ивана Дмитриевича? — Юля грустно улыбнулась. — Я всё понимаю, Тань. Не маленькая уже. Не моего романа он герой, что бы я не думала и о чём бы не мечтала. А значит, что? Живём дальше, в конце концов у нас с тобой жизнь только начинается. Не дал мне Иван Дмитриевич помереть, я ему за это благодарна. Вот и всё. Переходим к твоей проблеме.

Таня взяла Юлю за руку и крепко сжала.

— Вчера к папе ученик приходил, — Татьяна сделала многозначительную паузу в рассказе.

— Так! Это уже интересно, — произнесла Юля.

— Он в клинической ординатуре учится второй год. Папа говорит, что перспективный. Зовут Володя, фамилия Семёнов. — Подруга смущённо покраснела и продолжила, понизив голос: — Он на меня так смотрел, когда я им чай принесла, а потом пригласил встречать вместе Новый год.

— Где? У него дома? И ты согласилась?

— В травму, он дежурит сегодня в ночь. Юль, я бы согласилась, но папа ему отвесил подзатыльник и обещал сделать его своим пациентом, если он ещё раз с таким предложением ко мне подойдёт. Представляешь? А мне Володька так понравился…