Книга Кривые зеркала, страница 38 – Жанна Даниленко

Самое интересное, что Татьяна светилась от счастья и грусти из-за несостоявшегося свидания у неё не наблюдалось.

— Ты мне чего-то не договариваешь? — спросила Юля.

— Самую малость, — потупившись ответила Таня. — Я его на лестничную клеть провожать вышла, а он мне подмигнул, чмокнул в щёку и заявил, что впереди у нас вся жизнь.

Лицо у Тани раскраснелось, и она совсем засмущалась.

Болтали подружки ещё достаточно долго, но наступил вечер и Тане надо было идти домой.

Юля осталась одна. Её соседку выписали ещё вчера, и вторая кровать в палате стояла застеленная чистым бельём в ожидании нового пациента. Юля задумалась об этом. У всех праздник, самый настоящий, самый праздничный и самый волшебный. Праздник надежды, так Юля окрестила Новый год ещё будучи совсем ребёнком. А как иначе, если это был единственный день в году, когда можно было загадать желание и надеяться, что оно обязательно исполнится, ведь именно в новогоднюю ночь сверхъестественные силы вступают в свой волшебный союз, чтобы подарить людям радость или помочь начать жизнь сначала. В Новый год с новыми планами, стремлениями и мечтами. И ведь совершенно не важно, находишься ты рядом с наряженной ёлкой, сияющей множеством огней, отражающихся в красивых разноцветных шарах, или вот так, как она, на больничной койке, одна в двухместной палате, Новый год всё равно наступает, а мечты сбываются. Юля зажмурилась, пытаясь представить, чего же она больше всего хочет и какое желание загадает, но в голову лезла всякая глупость, не подчиняющаяся никакой логике. Юля даже рассердилась сама на себя. Ну как же так, правильно будет желать здоровья бабуле, мира и взаимопонимания родителям, а она…

Юля отмахнулась от этих мыслей, зачем мечтать о невозможном. Вот выпишут её, и не увидит она больше своего доктора до самого лета, а там и отношение к нему изменится и, может, встретит она того, кто ей больше подходит, по крайней мере неженатого и без детей. Да и вообще, нафантазировала она, чего и в помине нет, сказок перечитала.

Юля осторожно спустила ноги с кровати, накинула байковый халат поверх ночной рубашки и осторожно и медленно, держась за живот, пошла в сторону туалета.

Обратно в палату Юля не торопилась, остановилась около окна и любовалась предновогодней улицей. Темно уже, снег лежит свежий, пушистый такой, люди торопятся, спешат по своим делам или в гости, до Нового года считанные часы. Мужчина какой-то в тёмном пальто ёлку разлапистую тащит, а сзади девочка бежит вприпрыжку, счастливая…

Вспомнилось, как когда-то давно папа тоже принёс домой настоящую ёлку, как пахло от неё хвоей, как они вместе наряжали её и отец поднял Юлю, чтобы она надела звезду на макушку. И как та выскользнула и разбилась, тоже вспомнилось. Как же она плакала, горько так, а бабушка ругала и её, и папу, и ушла, громко хлопнув дверью. Мама плакала, убирая осколки, а отец водрузил на вершину перламутровую сосульку, повесил дождик, и потом они ушли на улицу и папа долго катал её на санках. Юля помнила, что, когда они вернулись домой их встречали мама с бабушкой. Мама уговорила бабулю вернуться, а они с отцом просили прощения и обещали беречь ёлочные игрушки. Тогда маленькой Юле казалось, что Новый год наступил именно потому, что все члены её семьи успели помириться.