Книга Кривые зеркала, страница 15 – Жанна Даниленко

В здание она вошла через приёмное отделение, поднялась по лестнице на второй этаж и… растерялась. Хирургических отделений оказалось три. В гнойное ей не хотелось, плановое тоже не было ей интересно, а вот отделение экстренной хирургии прямо-таки звало и манило. Туда она и направилась.

Юля почти дошла до столика постовой сестры, как из палаты появилась высокая крепкая женщина в белом халате. От неё так и веяло уверенностью в себе.

— Что ищешь? — спросила она довольно грубо, схватив Юлю за руку и пройдясь по ней суровым взглядом.

— Мне бы к заведующему, — испуганно ответила Юля.

— Чья родственница? — доставая папиросу из пачки и ведя Юлю к выходу из отделения, поинтересовалась её неожиданная собеседница.

— Лапина Александра Васильевича, — пролепетала она. И сразу стала оправдываться: — Но папа не знает, что я сюда пришла.

Женщина остановилась и рассмеялась, глядя на перепуганную Юлю.

— Кардиолога, что ли? Так ты корпусом ошиблась, детка.

— Ничего я не ошиблась! — Юля неожиданно рассердилась, испуг и трепет прошли, им на смену пришло возмущение тем, что её назвали деткой и вообще относятся к ней совершенно несерьёзно. — Я студентка первого курса меда, — с гордостью сказала она.

— Наслышаны, — усмехнулась врач, взяла Юлю под локоток и вывела из отделения.

За дверями хирургии был круглый холл с огромными окнами, к одному из которых они и подошли. Не обращая ни на кого внимания — в холле прохаживалось несколько пациентов, видимо, уже шедших на поправку, — она достала из кармана пачку “Беломорканала” и вытащила папиросу.

— Куришь? — спросила, протянув Юле пачку. Та в ужасе замотала головой и даже попятилась, уперевшись в подоконник. — Понятно, — опять усмехнулась женщина и засунула папиросину обратно в пачку. — Рассказывай, первокурсница, с чем пожаловала в наше царство скальпеля и пинцета.

— Хочу на работу устроиться, — почти прошептала Юля.

— Так-так-так, — женщина сунула руку в карман, и Юля подумала, что сейчас она опять достанет папиросы и всё-таки закурит, но ошиблась. — Это тебе к заведующему отделением надо, но я бы от такой помощницы не отказалась — папа твой очень тобой гордится, его похвала дорогого стоит.

Юля покраснела от смущения и гордости за отца. И вдруг ей стало стыдно, она поняла, что не знает лично никого из папиных коллег. Мамины подруги, знакомые и просто коллеги бывали в их доме довольно часто, а вот папины — никогда.

— Так, говоришь, отец ничего не знает о твоём трудовом порыве? — переспросила возможная будущая наставница. Юля отрицательно помотала головой. — Ну и отлично, — радостно заключила она, подмигнув и улыбнувшись. — Сюрприз будет! — Это что за прогулки, — обратилась она к немногим пациентам, находящимся в холле — почему не в кроватях?!

И тех словно ветром сдуло, будто и не было их тут. Юля поёжилась, ей тоже захотелось куда-нибудь спрятаться, тем более строгая врач опять повернулась к ней.

— Жди, первокурсница, Ивана Дмитриевича. Когда он освободится, я не знаю, у него сейчас операция, — сказала она и, развернувшись, пошла назад в отделение.

Юля недоумённо смотрела ей вслед. Странная какая-то. И пахнет от неё не больницей, а табачищем. Юля на дух не переносила этот запах, в их семье это считалось признаком дурного тона. Но если говорить честно, то женщина ей понравилась, хоть и напугала. Но всё равно она странная. Зачем вообще притащила её сюда? И что ей теперь делать: оставаться здесь или вернуться на пост? Наверное, лучше всё-таки ждать тут, а то вдруг эта ненормальная вернётся и выгонит Юлю в шею.