Книга Хулиганка для ботаника, страница 86 – Виктория Рогозина

— Алиса, как вы себя чувствуете? Вижу, уже совсем бодрая, но всё же.

Алиса подняла на него глаза, чуть улыбнулась:

— Всё в порядке, спасибо. Немного ещё болит, но жить можно. И… спасибо вам за помощь. Если бы не вы…

Мужчина отмахнулся, мягко перебивая:

— Я ничего особенного не сделал. Это всё Мила и Матвей, они действовали оперативно. А я… ну, лишь подключился, когда понадобилось.

Алиса вновь улыбнулась, уже немного теплее. Она оглядела клуб: уютный, но с претензией на стиль. Светомузыка мягко скользила по стенам, на сцене кто-то настраивал инструменты. Пространство было живым — всё вокруг двигалось, звенело, дышало.

Мила, воспользовавшись моментом, радостно влезла в разговор:

— У нас в колледже сейчас тестируют кучу проектов. Один — про энергоэффективные системы. Мы хотим заставить старую теплотрассу работать по-новому, с рекуперацией. Там столько подводных камней!

Алексей Иннокентьевич повернулся к ней с искренним интересом:

— А вы ведь на прикладной инженерии, если не ошибаюсь? Расскажите подробнее, это звучит серьёзно.

И Мила, сияя, начала рассказывать о командах, задачах, тонкостях моделирования и спорах с преподавателями.

Он слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы, но каждый раз его взгляд, пусть и мимолётный, возвращался к сыну. Тот и не пытался скрыть — всё его внимание было сосредоточено на Алисе. Он не прятал взгляд, не играл равнодушие. Он просто смотрел. Спокойно. Тихо. Будто уже знал — время всё расставит на свои места.

Компания дружно рассмеялась, когда Алексей Иннокентьевич с неподражаемым выражением лица закончил рассказ о том, как однажды на студенческом симпозиуме перепутал ноутбук с проектом и включил вместо презентации видео про кулинарный мастер-класс.

— А я ведь долго не понимал, почему аудитория такая голодная и сосредоточенная! — весело добавил он, и даже Матвей усмехнулся, а Мила едва не захлебнулась от смеха, хлопнув Валеру по плечу.

— Ну вы даёте, Алексей Иннокентьевич, — выдохнула она. — У нас в аудитории максимум микровзрывы из-за экспериментов, а у вас — курица терияки в прямом эфире!

И пока смех ещё не улёгся, взгляд Алисы внезапно зацепился за сцену. Там стояли двое парней с инструментами, только что вошедшие в клуб через служебный вход. Один из них держал гитару, другой настраивал клавиши. Алиса замерла на долю секунды, потом быстро поднялась из-за стола, слегка тронув Матвея за плечо — это был какой-то неосознанный жест.

— Извините, я… — она не договорила. — Там… старые знакомые. Я на минутку.

Никто не возразил, Мила лишь кивнула, а Алексей Иннокентьевич одобрительно хмыкнул, отхлебнув сок. Матвей молчал. Он проводил Алису взглядом, чуть прищурившись, и едва заметно нахмурился.

Она подошла к тем двоим легко, свободно, как будто в ней исчезли все зажимы. Заговорила с улыбкой, обняла одного из них — высокого, с татуировкой на запястье — и что-то весело ему сказала, отчего оба парня рассмеялись. Алиса выглядела живой, искренней, теплой. Такой, какой Матвей её ещё не видел.

И дело было даже не в ревности. Просто в груди вдруг что-то неприятно кольнуло. «Так она никогда не улыбалась мне,» — пронеслось в голове. И он не знал, что с этим делать.

Валера, оторвавшись от фруктового ролла, который решил попробовать из-за Милы, заметил, как взгляд Матвея буквально прилип к сцене. Он проследил направление его внимания, прищурился, узнал одного из парней, и на лице появилась лукавая улыбка.