Книга Хулиганка для ботаника, страница 45 – Виктория Рогозина

— Победу надо отпраздновать! — заявила она, уже доставая аккуратные контейнеры. — Даже если победитель ворчит и бурчит, как старушка.

Матвей с лёгким усилием опустил Алису на диван, словно керамическую вазу, которую жалко разбить, но очень хочется уронить для эксперимента. Валера тем временем метнулся в их комнату и вернулся, неся в руках пузырёк с таблетками и бутылку воды.

— Вот, держи, чемпионка, — протянул он, стараясь говорить как можно мягче. — Я там глянул — вроде нормальное, без побочек. Сам пью, когда голова трещит после нано-физики.

Алиса взяла воду и таблетку, но даже не сказала спасибо. Просто кивнула, медленно и вяло. Она закрыла глаза, откинулась на спинку дивана, и в этот момент будто вся накопленная за две недели тяжесть накатом опустилась ей на плечи. Голова болела, тело болело, мысли тоже болели.

А Мила продолжала хлопотать, раскладывая роллы и сашими по тарелкам, будто бы стараясь вытолкать из воздуха напряжение. Всё было просто, но со вкусом — васаби и имбирь в отдельных розетках, соевый соус, пара декоративных салфеток.

— Я заранее всё заказала, — с улыбкой сказала она, — хотела порадовать подругу, но не знала, что это будет ещё и повод праздновать. Так что, считай, предчувствие у меня отличное.

Алиса снова кивнула, всё с тем же закрытым лицом. Она чувствовала себя не победителем — а кем-то, кто только что сдал финальный экзамен по жизни. И хотя рядом были друзья, и пахло рисом с лососем, и Мила щебетала, и Валера что-то тихо шептал Матвею, — внутри было опустошённо, устало, разбито.

Алиса закрыла глаза, и всё будто отдалилось. Разговоры, свет, движение — стало фоном, неважным и нечетким. Она не спала, но и не бодрствовала. Где-то на грани. Ни на что не было сил.

Тем временем Валера, порывшись в холодильнике, извлёк две бутылки мангового и вишнёвого сока. Повернулся с широкой улыбкой:

— Всё, народ, к столу! Отмечаем по полной — у нас победитель и... — Он осёкся, поймав холодный, почти ледяной взгляд Матвея.

Матвей стоял рядом с диваном, словно часовой, и смотрел на Алису. Его голос прозвучал негромко, но веско:

— Не стоит. Пусть поспит. Она измотана. В последнее время — только тренировки, параллельно учёба, ещё и шахматный клуб. Я удивляюсь, как она вообще на ногах держалась.

В комнате повисла тишина. Мила, уже раскладывавшая палочки, посмотрела на Алису и тихо сказала:

— Тогда давайте отпразднуем потише. Без нее — не то, конечно, но главное, что она дома. И с победой.

Валера поставил сок на стол и тоже сел, потирая шею:

— Ну, тогда просто по-тихому выпьем за нее. За Орлову.

Матвей молча присел на подлокотник кресла, не сводя взгляда с Алисы. Она спала спокойно, впервые за долгое время позволяя себе расслабиться. И в этой тишине, наполненной запахом риса, соевого соуса и чуть слышным шумом за окном, было что-то удивительно настоящее.

Студенты молча подняли стаканы с соком — кто с манговым, кто с вишнёвым — и почти одновременно сделали по глотку. Напряжение немного спало, но настроение всё ещё было сдержанным, будто за столом сидели не победители турнира, а команда, только что вернувшаяся с поля боя.

Мила тихо сказала, глядя в сторону спящей Алисы:

— Я правда была поражена. Она... так дралась. Уверенно, жёстко. И красиво. В ней есть что-то… дикое, наверное.