Книга Хулиганка для ботаника, страница 122 – Виктория Рогозина

— Алиса… если ты сейчас не скажешь, что с тобой, я вызову врача, — сказал он тихо, но твёрдо.

Она будто не слышала. Её тело чуть качнулось вперёд, и в следующую секунду она, не говоря ни слова, просто уткнулась лбом в его плечо. Тихо, как будто разрешила себе на мгновение перестать быть сильной.

Матвей не пошевелился. Только обнял её — одной рукой за плечи, другой прикрыл ладонь на затылке, как будто защищая от всего мира. Она не плакала. Не говорила. Просто была рядом — сломленная, хрупкая и по какой-то причине — невыносимо далёкая.

Он склонился к её виску и почти шепотом сказал:

— Всё пройдёт, слышишь? Что бы ни было — ты не одна. Я рядом. Всегда.

Матвей не отпускал Алису, обнимая крепко, почти отчаянно, будто его руки могли удержать не только её тело, но и рассыпающееся в тишине сердце. Он держал её, и в памяти всплывали недавние сцены: залитое огнями фойе главного корпуса, музыка, смех, украшенная аллея и... Дима, радостный до безобразия, обнимающий Алису так, словно она принадлежала только ему.

Сердце Матвея сжалось. Он не знал, что между ними произошло. Может, они действительно были парой, а потом поссорились. Может, Алиса устала бороться за отношения, которые тянули её вниз. А может… может, всё гораздо глубже. И больнее. Но Алиса молчала. Ни Валере, ни Миле, ни ему — никому не рассказывала.

Он прижал её ближе, как будто мог своим теплом вытопить ту глыбу льда, что осела у неё внутри. Он не знал, как лечить такие раны, но знал одно: он будет рядом. До конца. Пока не расправит крылья. Пока снова не улыбнётся так, как раньше.

— Громов… — вдруг раздалось глухо у него в плече, и он чуть отстранился, чтобы лучше услышать.

— Почему жизнь такая сложная?

Голос был тихим, уставшим, с примесью чего-то болезненно-понимающего. Матвей медленно провёл пальцами по её спине, будто стараясь утешить прикосновением.

— Это сложный вопрос, — честно ответил он, глядя ей в глаза.

Алиса слабо вздохнула и склонила голову набок, прикрывая глаза. В её голосе прозвучала тень улыбки, но такая печальная, будто она знала, что уже нельзя вернуться в ту лёгкость, что когда-то была.

— А ты же ботаник... — пробормотала она. — Ты всё знаешь…

Матвей слегка усмехнулся, глядя на неё с ласковым, почти беззащитным выражением.

— Увы, не на все вопросы есть ответы. Даже у ботаников. Но если ты позволишь, я найду их вместе с тобой. Все. Один за другим.

Алиса не ответила. Она просто снова прижалась к нему щекой, и в этой тишине было больше доверия, чем в сотне слов. Матвей чуть отстранился, чтобы видеть её лицо, и, будто подбирая каждое слово с особой осторожностью, заговорил:

— Я хотел пригласить тебя на свой день рождения… лично.

Алиса фыркнула и опустила взгляд:

— На это мероприятие вроде как приглашены все. Чуть ли не по списку из университетской базы.

Матвей криво усмехнулся, качнув головой:

— Не спорю. Отец устраивает очередное «светское событие года», чтобы под шумок потусить с нужными людьми и найти себе очередных инвесторов, партнёров, ну и, конечно же, показать, что у Громова-младшего всё в порядке.

Он замолчал на мгновение, наблюдая, как Алиса снова становится замкнутой, упрямо хмурит брови.

— Я не приду, — произнесла она спокойно, но с той самой усталостью, что засела в ней уже давно. — Мне там нечего делать.