Книга Хулиганка для ботаника, страница 104 – Виктория Рогозина

Он переключил слайд — и на экране возникла схема, соединяющая нити, документы, фамилии. Всё, что они собрали, укладывалось в стройную картину: отмывание денег, незаконные сделки с недвижимостью, коррупционные связи в региональных органах, попытка рейдерского захвата.

— Вот это — главный счёт. Отсюда пошло всё. Алиса успела сфотографировать логины и привязку IP. А вот это — выписка по дням. День в день с тем, как они «нашли» улики на нас.

Отец выдохнул сквозь зубы:

— Уроды…

В кабинет зашёл старший юрист с планшетом в руках. Алексей Иннокентьевич выпрямился.

— Всё подтверждается. Факты есть. Адвокат сейчас у следователя, работает по полной. Думаю, к вечеру её отпустят.

Матвей кивнул. Но внутри него не было облегчения. Пока Алиса не выйдет на улицу — свободная, спокойная, не испуганная — он не позволит себе расслабиться.

— Я хочу, чтобы Вершинины ответили по полной, — ровно сказал он. — Каждая бумага, каждый фальшивый документ. Всё. Мы отмоем не только нашу фамилию. Мы заставим их пожалеть, что вообще взялись за это.

Алексей Иннокентьевич с уважением посмотрел на сына. Он видел, как тот растёт на глазах. Это был уже не просто парень, увлечённый наукой и головоломками. Это был человек, способный защищать, идти до конца и делать это с хладнокровием, достойным настоящего Громова.

И в этой борьбе всё только начиналось.

Они ждали её у выхода из административного корпуса. Осеннее солнце подсвечивало кроны деревьев, а воздух был наполнен томительным ожиданием.

Наконец дверь открылась. Алиса вышла неторопливо, на мгновение закрыла глаза и подставила лицо солнечному свету. Словно бы зима внутри неё наконец растаяла. Лёгкая улыбка тронула губы.

Матвей сделал несколько шагов вперёд и остановился.

— Ну ты точно оболтус, — сказала она, не открывая глаз. — Мог бы и поторопиться.

Он рассмеялся, но в голосе всё ещё звучала усталость.

— С тобой, Алиса Орлова, скучно не будет никогда, — вздохнул он, смотря на неё так, будто только сейчас понял, насколько она ему дорога.

За окнами медленно сгущались сумерки. Листья шуршали в порывах ветра, а в блоке, наполненном запахом чая с бергамотом и ванильных печений, стояла почти домашняя тишина. На кухне, за круглым столом, сидели они — уставшие, но спокойные. Алиса в мягком свитере, с чуть растрёпанными розовыми волосами, пила чай, согревая ладони о чашку.

Алексей Иннокентьевич откинулся на спинку стула, снял очки и посмотрел на девушку поверх них, внимательно и чуть задумчиво.

— Ты спасла меня, Алиса. — Его голос был негромким, но весомым. — Выиграла время. Это было решающим. Без твоих действий, кто знает, как всё обернулось бы.

Алиса слегка потупилась, не привыкшая к похвалам, особенно от таких людей, как глава Громовых.

— Я просто… не могла иначе, — тихо сказала она, и Тамара Васильевна тут же, с привычной материнской уверенностью, добавила:

— Я же говорила, хорошая девочка. Очень хорошая. Не зря я всегда в неё верила.

Мила с вздохом откинулась на стуле и закатила глаза:

— Серьёзно, у меня нервные клетки больше не восстанавливаются. Я думала, всё — нам капец, всем разом. Это было как в кино.

— Как в плохом сериале, — поправил Валера, прихлебнув из кружки. — А ещё Леона сегодня отчислили. С позором. Документы подписаны, вещи собраны, и, говорят, охранник лично его сдал в такси.