Книга Твои условия, страница 82 – Лина Мур

— Это бесполезно, — хватаю Раэлию за руку и качаю головой. — Их было четырнадцать, одиннадцать мы уложили. И ты не могла убить его чище, а? Посмотри, он испортил мой новый костюм.

— Ты опять начинаешь? — тяжело дыша, Раэлия закатывает глаза и фыркает. — Снова? Господи, я куплю тебе новый костюм.

Она проводит окровавленной ладонью по мокрому лбу, и я замечаю царапину на её плече и порванный свитер. Да я сам не лучше, но видеть, что ей причинили боль, ужасно злит меня. Я бы убил ещё и ещё, если бы мог защитить её от этого.

Раздаётся стон где-то сбоку от нас, и мы оба поворачиваем туда головы. Тот, кого я подстрелил первым в ногу, очнулся. Он жив. Раэлия поднимает с пола автомат и подходит к нему, чтобы добить, но я перехватываю её.

— Нет, он нам нужен. Мы можем его допросить, — говорю я, бросив взгляд на тяжело дышащего мужчину.

— Он нам ни черта не скажет. Он…

— Да, может быть. Но попробовать всё же стоит, — хмыкнув, подхожу к нему и, опустившись на колени, нажимаю на точку у него на шее, и он отключается. — Где мы сможем это сделать?

— Поехали. У нас есть специальные места для подобного, — Раэлия бросает автомат и перешагивает через мёртвые тела. Я хватаю нашего «пациента» и тащу его по полу, оставляя после нас следы крови. Раэлия помогает мне погрузить его в машину, и тогда мы видим три джипа, несущихся в нашу сторону.

— Не говори им, что у нас есть. Пока рано. Я буду в машине, — бросаю ей.

Раэлия кивает и дожидается, когда машины остановятся, и к ней подбегут вооружённые люди. Вот теперь мне сложно дышать. Чёрт, это неприятно, когда тебя душат. И когда…

Внезапно перед глазами всё мутнеет, и я вижу ту же сцену. Раэлия перед моими глазами перерезает горло незнакомому мужчине, и я оказываюсь полностью в крови. Вокруг нас темно, и я узнаю свою квартиру. И да, я снова возмущаюсь этому.

— Михаил? Мы можем ехать. Они всё осмотрят здесь. Поднимут полы, вскопают землю, разберут по кусочкам это место. Ты в порядке?

— Я вспомнил, как ты испачкала мои стены. Что у тебя за чёртова привычка так пачкаться-то? — кривлюсь я и завожу мотор.

— О, боже мой, ты серьёзно? Я извинилась. Миллион раз на самом деле. Я извинилась.

— Но мои стены остались в пятнах, — недовольно бубню я.

— Давай, ты сейчас не будешь нудеть, идёт? Я уже пережила это и не хочу повторения.

— А когда будет можно? Посмотри на мой костюм? На мою рубашку? Ну что за привычка всё пачкать кровью?

— Господи, не начинай, Михаил. Не начинай. Я не буду слушать твоё нытьё во второй раз. Нет. Лучше переберусь назад и проверю, нет ли на нём маячков. А ты включи грёбаную музыку, — фыркает она, перебираясь назад.

— Я не ною, а возмущён, — шепчу себе под нос, но включаю радио. — Куда ехать?

— На трассу ведущую из города, северо-западную. Знаешь такую?

— Найду. Я не совсем тупой, — фыркаю я.

— Я этого и не говорила. Маячков нет, если только не в заднице, но туда я не полезу.

— Ты ранена? — спрашиваю её, поймав взгляд Раэлии в зеркале.

Она смотрит на свою руку и кривится.

— Нет, просто царапина, жить буду.

— Ладно.

Мы едем в тишине до места. Это склады. Мы с Раэлией тащим тело до нужного склада и входим туда. Я сажаю его, а Раэлия приковывает его ноги и талию к металлическому стулу, а руки крепит на столе, ладонями вниз. Металлические крупные и широкие наручники удерживают его руки на столе именно так, чтобы можно было поиграть с ними. Затем она приковывает ещё одной металлической лентой его туловище, оставляя шею и голову незащищёнными.