Книга Твои условия, страница 80 – Лина Мур

— Мы с этим справимся. Михаил, это прошлое, и его нужно просто принять. Я была изнасилована, провела в заточении много долгих и сложных месяцев, но ты научил меня принимать факты. Это факт. Даже если Грег трогал тебя, и ты тоже был на месте этих мальчиков, то мы справимся. Главное — какой ты сейчас и то, что ты раскаиваешься. Да и ты не знал. Боже, Михаил, ты не знал, что он делает. Ты убежал, и тебе стало страшно, как было бы любому другому ребёнку на твоём месте. Ты поступил, как нормальный ребёнок, Михаил. Ты был чёртовым ребёнком.

— Это не оправление. Я бы мог…

— Что? — злобно перебивает она меня и отходит на шаг. — Что ты бы мог сделать, будучи ребёнком? Спасти этого мальчика от похотливой толпы взрослых? Нет, не смог бы. Они были взрослыми, а ты ребёнком. Тебя поставили бы рядом с этим мальчиком и сделали бы с тобой то же самое, чтобы ты молчал, чтобы взрастить внутри тебя стыд и страх, как они поступали с другими детьми. Ты убежал и спас себя. Это нормально, Михаил, это нормально, понимаешь?

— Нет, я не могу принять это. Мне… я ещё там. Мысленно я ещё нахожусь в той ночи и проживаю свои детские эмоции. А они такие, что я виню, ненавижу и считаю себя трусом. Но я… должен найти все записи. Они могут быть здесь. Нужно проверить сейчас, был ли я среди них. Я должен найти все имена и узнать, что случилось с этими детьми. Нужно что-то сделать сейчас, понимаешь?

— Да, и я помогу. Мы вернёмся туда и поищем, идёт? Или я могу позвонить Лонни, и он приедет сюда, чтобы перевернуть весь дом.

— Я сам. Я должен сделать это сам, но ты можешь помочь. Пока я не готов обнародовать эти воспоминания. Мне стыдно, — признаюсь я.

— Мне очень жаль, но ты не должен стыдиться, Михаил. Это делал не ты. Это были не твои желания. Это делал Грег, используя твою любовь и доверие к нему. Он делал это, а не ты. Ты был жертвой, как и все эти дети. Тебе не за что стыдиться. Им должно быть стыдно, а не тебе.

— Я понимаю, что ты говоришь, но вот здесь, — ударяю себя ладонью два раза по груди, — мерзко. Я всё ещё там, и мне нужно пережить это. Я могу быть мрачным и молчаливым. Могу попросить не прикасаться ко мне. Но я вернусь. А ты обещала не отпускать.

— Не отпущу. Хорошо. Так осмотримся или…

— Да, — киваю и направляюсь обратно в дом.

— Давай, ты осмотришься здесь, а я пойду в ту комнату, идёт? — спрашивает Раэлия.

Снова кивнув ей, я сворачиваю на кухню и замираю. Господи, всё осталось таким же, как я помню, только укрыто теперь слоями грязи и пыли этих лет. Сюда никто не приходил после смерти Грега, и это огромный плюс. Значит, здесь можно найти что-то такое, что может помочь нам.

Сейчас, оглядываясь вокруг, мне сложно дышать. И не из-за вони или гнили, а из-за того, сколько смеха и счастливых моментов моего детства проходило здесь. Я улыбался, а Грег использовал мою доверчивость и подбирался ближе к моим друзьям. Они очень быстро начинали доверять ему, и я не удивляюсь тому, почему они потом просто уезжали с ним одни без меня. Он отлично втирался в их доверие, закидывал подарками, становился их другом и был тем, с кем можно обо всём поговорить и ничего не стыдиться. И это всё было ложью, чтобы просто добраться до ребёнка и изнасиловать его. Мерзко и противно от этого. Да, я чувствую себя безумно виноватым во всём этом дерьме.