Книга Твои условия, страница 147 – Лина Мур

— Ты остался там один? Но… но там же были люди, — мой голос садится от ужаса и понимания того, через что ему пришлось пройти.

— Не было там никого. Всех убил твой дружок Доминик. Буквально всех. Они все были мертвы. Я долго сидел в своём убежище, которое ты для меня сделал. Сутки или больше. Там же была еда на всякий случай. И я послушал тебя. Я сидел и ждал, когда ты вернёшься. Но ты не вернулся за мной. Я проснулся там и испугался, что тебя нет. Тогда я вышел. Взял пистолет из спальни, который прятал, и вышел в коридор. Там были только трупы, и всё. Никого не было. Я не мог выйти из этого дома, не мог сбежать, и никто за мной не пришёл. Я уверял себя, что ты просто ищешь помощь для меня. Еда протухала, я ел консервы, да и они уже заканчивались. Мне приходилось давиться грёбаными растениями, только бы не сдохнуть, пока я ждал тебя. Ты не пришёл за мной. Ты меня бросил, Михаил, там подыхать.

— Боже мой, — прикрываю глаза и борюсь с собственными эмоциями. — Мне так жаль. Я… прости меня, я был не в себе. Я не помню… меня поместили в психушку и пичкали лекарствами, Павел. Я…

— У тебя было время, чтобы рассказать им обо мне. Оно было у тебя, потому что ты находился в безопасности. Когда у меня появилась возможность, я это проверил. Ты не вспомнил обо мне. Ты осознанно бросил меня сдыхать там одного. Без еды, без людей и без возможности выйти оттуда. Ты забыл обо мне и предал меня, Михаил. Я никогда тебя не прощу. Никогда, — он качает головой, и его плечи опускаются.

— Павел…

— Нет, — он дёргается в сторону и сильнее мотает головой. — Даже не думай, что я тебе снова поверю. Нет, Михаил. Я уже раз поверил тебе, а ты просто пользовался мной. Ты уверил меня в том, что я могу тебе доверять, но кинул меня. Ты забыл обо мне. Ты не пришёл за мной, как обещал.

— Я был ребёнком, — шепчу ему. — Павел, я же тоже был ребёнком. Я заботился о тебе и любил тебя. Только ты помог мне не сойти там с ума. Павел, мне очень жаль, что я так поступил. Но я не контролировал это. И это не я начал. Это начал Грег. Тот самый Грег, чьё имя ты сейчас возносишь. Не вини меня во всём этом дерьме. Я, как мог, старался оберегать тебя. Я брал на себя такое дерьмо, которое тебе не снилось. Я убивал, а сам тоже был ребёнком. Я перерезал горло людям, Павел. И у меня не было возможности избежать этого, потому что иначе он заставил бы тебя это сделать. Я пытался… Павел, я, правда, очень старался защищать тебя. Прости меня за то, что я облажался. Прости меня…

— Не могу, — он жмурится и сжимает кулаки. — Я не могу тебя простить, Михаил. Не могу. Я верил тебе. Я… кроме тебя, я никому не был нужен. Я был для него даже не человеком, а средством достижения цели. Средством манипуляции тобой. Ведь для него только ты был важен. Исключительно ты. Грег был зациклен на тебе. У тебя была огромная власть над ним, а ты всё просрал, Михаил. Ты просто всё просрал. Ты ничем не воспользовался, а сбежал, бросив меня там подыхать.

— Я понимаю, что ты злишься на меня, но это был не мой выбор, Павел. Прошу тебя, подумай разумно над тем, что было там. Меня привезли туда, моих родителей шантажировали, меня шантажировали. Грег был сильнее меня, и я тоже боялся. Павел, я боялся. Он, блять, женился на мне. Он заставил меня пить его кровь. Я видел чёртов алтарь и помню его. Неужели, ты считаешь, что я забыл всё специально? Что я это планировал? Нет, иначе я бы сошёл с ума, Павел. Я уже сходил с ума. Я сейчас сумасшедший, как тогда. Ещё немного, и я стал бы таким же безумным, как он. И я бы… убил тебя, как он хотел.