Книга Твои условия, страница 146 – Лина Мур

— С чего ты взял, что я должен был зайти туда? — фыркает он.

— Я не говорил «должен», а сказал «мог». Это разные вещи. Мама хотела тебя увидеть. Она очень расстроилась, оттого что ты не пришёл. Она готовила запеканку. Хочешь, я отложу для тебя? — предлагаю ему.

— Чего ты добиваешься, Михаил? — рычит Павел, подходя ко мне вплотную. — Мне на хрен не сдалось ничего от вас. Я сам по себе. Запомни это и отвали от меня. Я твой враг.

— Тебе легче становится, когда ты врёшь себе? — усмехаюсь и склоняю голову набок.

— Я не вру. Это ты, блять, решил стать миротворцем. Где ты, блять, был херову тучу лет назад? — постоянно фыркая, он резко отходит от меня.

— Когда ты ощущал себя уязвимым, или когда Грег пытался угрожать тебе моей жизнью, ты всегда ругался. Всегда. Обычно ты говорил очень тихо и спокойно, но когда тебя задевали, или когда ты боялся, или, вообще, внутри тебя всё боролось с собой, ты матерился, как сапожник. Это было умилительно, — говорю я.

Павел замирает и поворачивает голову ко мне. Его светлые глаза расширяются от осознания того, что я помню его.

— Тогда, видимо, и то, что ты меня кинул, тоже стало для тебя умилительным, — с ненавистью выплёвывает он.

— Я никогда не бросал тебя. Никогда. Я защищал тебя. Сегодня я был в том доме и всё вспомнил, Павел. Я вспомнил тебя. А ты помнишь меня? Помнишь, как мы вместе противостояли Грегу? Помнишь, что он делал с нами?

— Я помню всё, — рычит он. — Буквально всё. И я помню твои грёбаные обещания, никогда не бросать меня и не вышвыривать из нашей семьи. Нашей. Только ты и я. Но ты, блять, просрал это. Ты меня кинул там. Одного.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Твоя семья это не только я, Павел, у тебя есть мама и…

— Да заткнись ты! — кричит он. — Заткнись, ублюдок. Не веди себя так, словно ты ангел. Ну, конечно, Михаил лучше всех. Михаил у нас уникальный. Только, блять, Михаила мы все спасаем. Ты предал меня.

Павел толкает меня в плечо.

— Ты меня кинул, — ещё один толчок, и я делаю шаг назад.

— Ты нарушил все обещания, — ещё один.

— Ты забыл обо мне, — ещё один.

— Ты не вернулся за мной, — финальный и более слабый.

Я стою прямо рядом с забором, позволяя ранее толкать меня, но Павел мог применить ещё больше силы, и тогда я бы ударился головой о металл. Но он этого не сделал и смягчил свой удар, чтобы мне не было больно. Вот эти мелочи и дарят мне надежду.

— Не вернулся? — хмурюсь я. — Я не понимаю. Куда я не вернулся?

— В тот дом, — едва слышно отвечает он и отворачивается. — Ты не пришёл за мной. Ты меня там бросил, Михаил.

— Но… подожди, меня забрал Доминик. Он усыпил меня, а потом я был в психиатрической клинике. Я… я не помню. Я велел тебе спрятаться, а затем бежать. Ты же убежал, да? — медленно спрашиваю его.

Он отрицательно качает головой и хмыкает.

— Нет, Михаил. Я остался там один. Ты что, забыл, что у нас обоих были датчики на ногах? Мы не могли их снять, и нас било током, едва мы пытались выйти за дверь или вылезти в окно.

— Чёрт, — прикрываю глаза, наконец-то, осознавая, откуда в нём столько злости на меня. — Павел…

— Ты не пришёл за мной, — с болью перебивает он меня. — Я ждал тебя. Ты сказал мне спрятаться, когда на нас напали, а сам спустился вниз. Я так и сделал. Ты обещал, что придёшь за мной, когда всё закончится. Ты найдёшь меня, и нас никто не тронет. Но ты не вернулся, Михаил. Ты не вернулся.