Книга Твои условия, страница 108 – Лина Мур

Банкет, напиток цвета шампань, авария, снотворное, время, слова той девушки, которая передавала нам напитки. Я прокручиваю в голове всё снова и снова. Снова и снова. Медленно еду по дороге, оглядывая изучающим взглядом пустые тёмные улицы.

Хорошей дороги. Это выезд из города. Именно эти слова там написаны. «Хорошей дороги». Противоположные цвета. Контраст. Веселье и радость. Это бар. Там весело и радостно. Какой-то бар рядом с выездом из города. Цвета… цвета, должны быть цвета. Земля и небо. Цвета всегда говорили у Грега о природе. Контраст. Там, где светло и видно небо и землю. Открытая местность. Авария — это звук. Громкий, опасный и рычащий. Байкерский клуб. Это байкерский клуб на выезде из города. Это…

В моей голове появляется воспоминание, когда Раэлия упоминает байкерский клуб, в котором мы должны были встретиться, но я упираюсь и ставлю свои условия.

Как долго они за нами следят? Потому что это тот самый байкерский клуб, о котором говорила Раэлия ещё тогда, когда мы едва друг друга знали. Выходит, что они наблюдают за мной всю мою жизнь. Они просто ждали момента, когда смогут обрести власть и поймут, что есть нечто, чем я помог бы им.

Бросаю машину возле бара и направляюсь прямиком туда. У меня есть пистолет и нож, так что я не боюсь. Если что, то мою машину найдут, как и меня. Я в безопасности. Едва я вхожу в бар, так в нос бьёт мерзкая вонь пота и дешёвого алкоголя. На удивление, сегодня здесь нет байкеров, хотя мотоциклы стоят у входа. Здесь якобы байкеры. Одеты так же, как они, сидят за столиками с пивом, но это всё подставные люди.

— Ты всё же помнишь уроки отца, — усмехнувшись, Павел поворачивается ко мне, когда я сажусь рядом с ним за барную стойку.

— К сожалению. Ты рехнулся, скажи мне? Ты, правда, решил, что легко можешь вот так подмешивать снотворное моей женщине?

— Эм, да, — улыбается он. — Да, брось, Мика, я же любя. Она всё равно не пострадала. Так, немного адреналина тоже не помешает. Говорят, секс после него хорош.

— Только ещё раз притронься, я приду за тобой, — рявкаю я. — И уж точно не один. Чего ты добиваешься?

— Я уже говорил.

— Нет, я о другом. Какой смысл?

— Михаил, — Павел закатывает глаза и раздражённо дёргает плечом.

— Нет, просто скажи, это то, чего ты хочешь? Грег мёртв. Месть за его смерть — это изначально глупый выбор. Да и то, что ты собираешь теперь друзей, чтобы напасть на нас, тоже глупый выбор. Очень. Это бессмысленно. Ты что, историю не учил? Ты считаешь, что учения Грега хотя бы когда-нибудь найдут своё место? Нет. Ты же не первый Павел и не последний. Постоянно появляются идиоты, которые считают, что они смогут поработить мир. Это не так. Это всё иллюзия, и тебе бы жить дальше, кайфовать, но нет, ты пытаешься стать Грегом. Это так унизительно для тебя, — с отвращением кривлюсь я.

— По крайней мере, я хотя бы что-то делаю, а не прогибаюсь, как сучка, под Лопесов.

— Ох, теперь ты обиделся. Брось, я же любя, — усмехаюсь, имитируя его интонацию.

— Иди на хрен, Михаил. Я достану всех вас. И ты их убьёшь.

— Обещания, обещания. Ты же понимаешь, что тебя убить не составляет труда, я просто пока даю тебе шансы, Павел. Грег бы не дал шансов, что нас и отличает с ним. Я не убью ни одного Лопеса, потому что это моя семья. Я никому из них не дам причинить боль, потому что это моя семья. Я переиграю тебя и буду защищать их, потому что это моя семья. Я не поддамся никакому шантажу, потому что у меня есть семья, а у тебя нет. Рядом со мной те, кто пойдут драться за меня, а я за них. Вот что значит семья, Павел. Мне жаль, что ты не знаешь ничего об этом, но у тебя есть шанс. Ещё есть шанс всё бросить и вернуться домой. Ты же мой брат, у тебя есть мама и семья, — произношу и всматриваюсь в его глаза, в которых вспыхивает боль на пару секунд, а затем они становятся ледяными. Почему он это делает, когда ему явно всё это не нравится? Он не дурак. Он осознаёт, что его поступки нелогичны. Значит, дело во втором участнике. Он главный, а не Павел. Он каким-то образом держит его за яйца.