Книга Твои условия, страница 111 – Лина Мур

Перевожу взгляд на Раэлию.

— Ради неё. Всё просто, Дом. Ради неё. Они будут использовать этот наркотик на каждом из нас. Будут наблюдать и дожидаться чего-то, приказа, скорее всего, и я не хочу, чтобы Раэлия испытала то же, что и я. У нас должны быть варианты, чтобы ответить им. Должны быть обходные пути, как и возможности защиты от этой дряни. И лучше я пострадаю, чем она, или ты, или Лейк, или Роко или кто-то ещё. Только подумай, Доминик, если это дерьмо сделало со мной такое, что оно сделает с Лейк. А она беременна. Ты этого хочешь для своего ребёнка? Нет. Так что я выбрал самый безопасный путь для всех. Теперь у нас есть хотя бы что-то, чем мы сможем защищаться. Но и это не всё. Нужно добраться до сообщника Павла. Что сказал отец?

— Сказал пойти тебе на хрен, — хмыкает Доминик. — Он не подвергнет свою жену очередной катастрофе. Она и так пережила кучу дерьма, чтобы Павел появится на свет.

— Но она его мать. Она может повлиять на него. И может дать ему то, что он хочет.

— Михаил, ты должен принять тот факт, что Павел не ты и не Мирон, он никогда не станет таким же. Он больше Грег, чем ты. Не ищи в нём искупление.

— Я видел кое-что в его глазах, Доминик. То, что не даёт мне полноценно увидеть в нём Грега. Там было нечто живое и ранимое. Павел ожидал, что я поддержу его, он был даже уверен в этом. Он, вообще, не думал, что я выберу не его. Значит, ему нужен брат. Ему нужен я…

— Мика, он психопат, понимаешь? Ты так же относился к Грегу, прощал его и давал ему шансы. Так скажи, он изменился? Нет. Такие люди не меняются, и прекрати думать, что Павел изменится. Он не твой брат, а твой враг. Он будет использовать именно вот это, Мика, вот это желание быть ему братом. Начнёт играть на твоих чувствах, как делал этот Грег. Вспомни, каким он был. Павел его копия. Он воспитывался исключительно на знаниях о том, что Грег был хорошим, а все вокруг него враги.

Раздражённо поджимаю губы, я всё равно останусь при своём мнении. Я всё понимаю, но не ненавижу Павла. Внутри меня нет к нему ненависти, лишь жалость. Не отрицаю, что это может погубить меня. Это может подставить и просто убить меня. Я знаю. Но… этот взгляд. Эта ужасная боль и страх. Одиночество и уязвимость. Я видел всё это. Конечно, это может быть игрой, но он быстро вспомнил, кто мы друг другу, и спрятал свои настоящие чувства.

— Мика, пожалуйста, даже не думай о том, что Павел сможет стать кем-то большим для тебя. Не причиняй себе боль, — Доминик кладёт ладонь на моё плечо. — Я понимаю, что тебе хочется, чтобы всё было иначе. Но порой всё случается так, как случается. И не стоит искать в людях то, чего нет. Не надо. Мы здесь с тобой. Увы, всегда будет больно, когда люди разочаровывают нас, а мы в них верили.

— Тебя так сильно разочаровал Грег? — тихо спрашиваю его.

— Очень. Мне до сих пор больно. И кажется, что я никогда не смогу перестать испытывать эту боль. Порой я думаю, что мог бы как-то помочь ему, перехватить его раньше, исправить всё, извиниться за то, что я был плохим другом. Я ищу свою вину и всегда буду искать её. Но дело в том, что Грегу было не жаль. Он не испытывал никакого сожаления по поводу того, что делал и раскаивался тогда, когда насиловал детей, Мика. Грег ведь делал это постоянно. Он подсказал эту идею моей жене, и она попробовала на Роко.