Книга Наши запреты, страница 93 – Лина Мур

Доминик вскидывает голову, услышав, как шуршит гравий под моими шагами, и я честно задыхаюсь от того, насколько же он шикарный мужчина. Действительно, шикарный для меня. От него веет огромной силой и властью. Его тёмные глаза блестят от похоти. Аромат его одеколона окутывает меня, когда я останавливаюсь напротив него.

— Отлично выглядишь, — улыбаюсь я.

— Охрененно, — выпрямляясь, шепчет он.

— Боже, ты такой самовлюблённый, — смеюсь я.

— Что? Я говорил о тебе. Ты охрененно выглядишь. Просто охрененно, Лейк. Платье не свалится? На чём оно, вообще, держится? — хмурится он, оглядывая мою грудь.

Хватаю верх платья и немного подтягиваю его, отчего моя грудь колышется, а Доминик облизывается.

— Всё в порядке. Оно тугое. Не свалится. Но если его снять, то я вряд ли в него снова влезу. Люблю, когда пожёстче, — ухмыльнувшись, подмигиваю ему и сажусь в машину. Доминик следом. Сегодня у нас шофёр, и это Лонни.

— Лейк, ты потрясающе выглядишь, — улыбается он.

— Спасибо, малыш, — радостно отвечаю ему.

— Малыш? Откуда это дерьмо, вообще, взялось? — фыркает Доминик.

— Это ирония. Слышал о таком? Лонни гора сексуальных мышц. Он явно далёк от малыша, от этого милее это звучит. Правда, Лонни?

— О-о-о, да, мне нравится. Спасибо за пудинг, мне ребята передали.

— Пожалуйста. Я рада, что вам всем понравилось.

— Так, почему ты кормишь их чёртовым пудингом, а меня нет? Это дискриминация, Лейк.

— Но зато у тебя есть это, — показываю на своё тело. — Ты не должен возмущаться.

— А я возмущён.

— Ты без белья? — спрашиваю, опуская свой взгляд на его пах, но мне ничего не видно в темноте машины.

— Проверь, — загадочно ухмыляется он и расставляет ноги.

— Ты без него, — киваю я. — Мне не нужно тебя трогать, чтобы проверить. Ты дышишь иначе, сидишь иначе, и похоть в твоих глазах тебя выдаёт.

— Так нечестно, — бубнит Доминик. — Ты даже форы мне не даёшь.

— У тебя её полно. Главное, не пропускай старты. Ты постоянно опаздываешь, — улыбнувшись, немного ёрзаю на сиденье и кладу ногу на ногу, оголяя большую часть бедра. — Итак, куда мы едем, и почему там должно быть реально весело?

— Мы едем на вечеринку в честь меня, такого прекрасного и живучего…

— Мудака, — вставляет Лонни.

— Спасибо, любовь моя, именно так, — широко улыбается Доминик. — Вечеринка будет проходить на территории ирландцев и в их доме. Это те, кто заказал меня. Там собраны самые жуткие мудаки штата. Убийцы, насильники, киллеры, наркоторговцы, но, конечно, все прикрываются благими делами.

— Миленько. Будет перестрелка, погоня, оргия?

Доминик вопросительно смотрит на меня.

— Ну а что? Хочу поучаствовать в этом. Почему нет? Мне нужны эмоции. Давай, убьём кого-нибудь.

— Ты хочешь, чтобы я подох прямо сейчас от сердечного приступа, куколка? Не возбуждай меня так. Ты не можешь быть настолько идеальной.

— Прости, что ты слишком стар для веселья.

— Стар? Ты сейчас назвала меня стариком?

— Не я, а ты это сделал. Меня всё устраивает, но тебе так хреново, когда я указываю на твой возраст. Поэтому я это делаю.

— Ну, моя пышечка…

— Как ты меня назвал? — злобно выкрикиваю я.

Доминик смеётся и качает головой.

— Это было слишком просто. Кто бы говорил про комплексы, Лейк.

— Придурок. Так что с вечеринкой? В чём суть?

— Просто вечеринка. Я хочу, чтобы ты это увидела, а потом рассказала мне свою точку зрения. Там те, кто пытаются меня убить.