Книга Наши запреты, страница 75 – Лина Мур

Злобно смотрю на него.

— А что? Я даю волю твоей фантазии. Тебе же это нравится.

— Уверен?

— Я не боюсь. Покажи мне себя в действии, и я расскажу тебе, почему я здесь.

Сам напросился.

— Если бы ты мне был интересен, то я бы подумала над твоими словами. А так, мне всё равно, — пожав плечами, достаю две кружки и наливаю в них чай.

— Я тебе интересен. Я чувствую это.

— Тогда твой радар сломался, засранец. В данный момент мне больше интересно, где сейчас находится моя машина, и как её забрать, — бросаю на него взгляд и ставлю перед ним тарелку и кружку с чаем.

— Я займусь этим… хм, через полчаса.

— Сейчас, Доминик. Это из-за тебя я осталась без машины, а она мне нужна.

— Ладно, — он недовольно закатывает глаза и достаёт мобильный.

Доминик кому-то звонит и чётким, твёрдым голосом приказывает найти мою машину, помыть её и пригнать по нужному адресу.

Якорь есть.

— Какой пирог хочешь попробовать первым? — интересуюсь я, прокрутив в руке нож. Взгляд Доминика цепляется за это, и он вспыхивает.

— Хочу все.

— Хорошо, — улыбнувшись, подхожу ближе к нему и грубо втыкаю нож в пирог с вишней, а затем мягко и медленно надавливаю на ручку, разрезая его. Я кожей чувствую возросшее возбуждение и напряжение между нами. Кладу на тарелку первый кусок и облизываю палец, не глядя на Доминика. Таким же образом нарезаю ему ещё два куска и кладу рядом с первым.

— Пробуй, — указываю ножом на тарелку с пирогами. — Хочу узнать твоё мнение. Это новые рецепты, которые я подарю своим подписчикам на встрече со мной. Или тебя покормить, как в старые добрые времена твоей слабости?

— Покорми.

Усмехнувшись, бросаю нож через стол и попадаю прямо в раковину. Звон слишком громкий для такой тишины, но это лишь приятно натягивает нервы. Беру тарелку, перебрасываю ногу через бёдра Доминика и седлаю его. Немного ёрзаю и беру первый кусок.

— Открывай рот, засранец, я тебя покормлю, — улыбаюсь ему.

Он послушно приоткрывает губы, и я подношу к ним первый кусочек пирога с вишней. Начинка пачкает его губы, и я быстро убираю пирог. Его глаза в удивлении расширяются, Доминик облизывает губы, а я кусаю его же кусок.

— Хм, я передумала. Ты не заслужил моих пирогов, — произношу и успеваю соскочить с него, прежде чем он схватит меня. Смеясь, жую и ставлю тарелку на стол. — Что такое, Доминик? Не получил десерт? А ты заслужил его? Вряд ли. Ты был очень плохим киллером.

— Ты якоришь меня, — догадывается он.

— Ты только догадался? — качаю головой и кладу ему новый кусок пирога.

— Да. Но это было охрененно. И это не во всю силу, верно? Когда ты начала это делать? Подожди, я догадаюсь. Так… так, — он задумывается, а я ем пирог, облокотившись о стол рядом с ним. — Знаю. Когда ты угрожала мне сковородкой. До того, как я предложил тебе попробовать на мне свои приёмы. Женщина в беде. Нож. Ты знаешь, что я люблю опасность, и она меня возбуждает. Женщина с ножом это охрененно. Ты разделывала пирог, словно трахала труп. Класс. Мне понравилось. Но ты говорила, что даёшь противоположное тому, что пробовал мужчина. Я пробовал всё.

— Ошибаешься, — отрицательно мотаю головой и подхватываю полотенце. Наклонившись, провожу им по его губам, а затем мягко целую их две секунды. — Я дала тебе именно то, чего ты хочешь, но боишься. Настоящее.