Книга Наши запреты, страница 14 – Лина Мур

Я нащупываю металлическую лестницу, медленно спускаюсь по ней вниз и спрыгиваю. Благодаря падающему из спальни свету, я вижу первую сумку и хватаю её. Она очень тяжёлая, но я тащу её к лестнице и хватаюсь за металл. Пыхтя и истекая снова потом от стараний, поднимаю сумку, и наглый вор перехватывает её и ставит на пол в спальне.

— Там должна быть ещё одна. Я оставлял две сумки.

— Волшебное слово? — сдуваю со лба мокрую прядь.

— Я тебя сейчас столкну на хрен туда, — рычит он.

— Тогда я здесь закончила.

— Пожалуйста, — быстро рявкает он.

Ухмыльнувшись тому, как мне нравится, когда он бесится оттого, что не может что-то контролировать, я снова спрыгиваю вниз. Оглядываюсь и ничего больше не вижу. Это небольшое углубление, в котором воняет сыростью и чем-то протухшим.

— Здесь ничего больше нет. Ты уверен, что было две сумки, и твоя бывшая не забрала одну? Я…

Резко свет исчезает, и над моей головой захлопывается дверь.

— Сукин сын, открой немедленно! — ору я, быстро забираясь по лестнице наверх. Замок щёлкает, и я слышу его приглушённый смех. — Это не смешно, идиот!

— Куколка, разве мама не говорила тебе о том, что не стоит доверять мужчинам? И особенно если они готовы разрыдаться перед тобой? Никогда не доверяй тюфякам. А я уж точно не такой.

— Козёл, открой! Здесь нет кислорода! Открой! Это не смешно! Я помогла тебе! Ублюдок! — ударяю кулаком по металлу, и рука вспыхивает болью.

— Прости, куколка, но ты умрёшь. Отомстишь мне в аду. И да, забыл сказать, хорошая задница, я бы её трахнул. Надо было соглашаться на моё предложение, ты бы могла продлить себе жизнь. А так… хм, прощай, — после его слов по металлу что-то ударяет, как предполагаю, напольное покрытие.

— Так нечестно! — ору я. — Ты не можешь меня здесь бросить! Эй! Козёл старый! Открой эту чёртову дверь! Открой!

Но, конечно же, он ничего не делает. Я луплю по двери кулаком, пока рука не немеет.

— Так не заключают сделки, придурок! Я помогла тебе! Открой! Я же умру! Открой, мать твою! Когда я выйду отсюда, то тебе крышка, ублюдок! Козёл! Открой!

Мои глаза начинает пощипывать, и я борюсь со слезами. Дышать в маленьком пространстве становится сложнее. Я же только начала новую жизнь и старалась быть милой и доброй. Я, чёрт возьми, поверила его фальшивым слезам. У него даже детей нет! Козёл!

Спускаюсь вниз и сажусь на землю. Стираю слёзы рукой и готовлюсь умереть. А что ещё я могу сделать? Он явно бросил меня здесь, как свидетеля. Я знаю таких, как он. Они лишены любых чувств. Они просто манипуляторы и ублюдки. Ненавижу этот чёртов мир. Ненавижу.

Глава 3

Доминик

У каждого босса свои таланты. Мои всегда заключались в умении имитировать любые эмоции, чувства и, не стыдясь, показывать их. Ещё ни разу не случалось осечки, когда я показывал женщинам свои фальшивые слёзы. Это не так сложно, как кажется. И абсолютно не унизительно, потому что это возбуждает меня. Видеть то, как люди моментально меняют своё мнение и подчиняются по щелчку пальцев, охрененно горячо. Я обожаю эти моменты. Страдать на публику. Рыдать на публику. Трахаться на публику. Нет никакой разницы, что делать, главное — на публику. В этом весь кайф. И у меня снова всё получилось.

Начинаю смеяться, слыша возмущённые оскорбления куколки, а затем стону от жуткой боли в боку. Меня резко начинает тошнить, поэтому я бегу в ванную, и меня выворачивает наизнанку несколько раз. От слабости лицо покрывается потом, и я умываюсь.