Книга Наши запреты, страница 139 – Лина Мур

Я схожу с ума.

К полуночи я уже мечусь по дому в темноте и смотрю на телефон. Я держусь из последних сил, чтобы не сорваться и не устроить скандал Доминику. Этого так хочется. С кем-то подраться, кому-то навалять или даже… даже… убить. Я так и вижу, как вхожу в комнату, и Доминик трахает женщину на столе или у стены. Не важно. Но я вижу его голую задницу, и это меня изводит. Это меня…

Замираю, когда до меня доносится странный хруст где-то за домом. У меня открыты окна, и не удивительно, что я это услышала. Опускаю руку с телефоном, на носочках подхожу к плите и хватаю сковородку. Подбросив её в руке, я удобнее берусь за ручку и медленно направляюсь к двери. За ней тоже раздаётся какая-то возня. Тихая, очень тихая, и если бы я была в другой комнате, то ничего бы не услышала. Но я в гостиной.

Внутри меня нет страха, я просто стараюсь быть тихой. Берусь за дверную ручку и поворачиваю её, а затем рывком раскрываю дверь, задержав дыхание. Никого нет. Хмурюсь и оглядываю тёмный лес вокруг. И когда уже собираюсь закрыть дверь, мой взгляд опускается, и я замечаю посылку, стоящую внизу лестницы. Кто мог оставить посылку? Здесь же какие-то ловушки, которые установил Доминик. Кто-то прошёл мимо…

Взвизгиваю от неожиданности из-за внезапно раздавшегося звонка моего мобильного.

— Господи, — фыркаю и достаю мобильный из кармана джинсов. Доминик.

— Да, привет, — отвечаю и выхожу из дома на крыльцо.

— Немедленно запри все двери, иди в ванную комнату, захвати нож и жди меня.

— Что? — хмурюсь, спускаясь по лестнице. Я беру посылку и трясу её.

— Лейк, немедленно! Датчики движения кого-то засекли. Он рядом с домом. Он обошёл все ловушки. Ты слышала меня?

— Да, но…

— Живо, мать твою, выполняй! — орёт он.

Закатываю глаза и сбрасываю его звонок. Снова трясу посылку, там что-то бьётся, но это не бомба. А что? Я в фильмах видела. Беру коробку и вхожу в дом, включаю везде свет. Разве, когда на тебя нападают, свет есть? Нет. Его нет. Всегда первым отключают генератор, затем уже забираются в дом. Но в доме точно никого нет. Вероятно, Доминик говорил именно о том, кто принёс мне посылку. И я подозреваю, что это от Рубена. Других вариантов у меня нет.

Открываю коробку и достаю оттуда конверт и флешку. Я иду за своим ноутбуком, ставлю его на стол и вставляю в него флешку. Беру конверт и вскрываю его. На стол падают фотографии. Меня начинает резко тошнить, когда я вижу расчленение какой-то девушки на фотографиях. Куча крови, вырванные части тела и много всего мерзкого. Я точно не знаю эту девушку. Никогда в жизни её не видела. На флешке находится несколько видео, и я включаю самое первое.

Экран оживает, и я узнаю ту же девушку, что и на фотографиях, но только живую. Она сидит в полумраке, прикованная цепью, голая. Её рот перемотан изолентой, как и руки за спиной. Она плачет, и в её глазах застыл страх и ужас. Тошнота подкатывает к моему горлу. До меня доносится её скулёж, но вот других звуков нет, словно её снимает не человек. Ни звуков дыхания, ни шагов, хотя явно тот, кто снимает, двигается. Он молчит и приближается к девушке. Её волосы грязные, и она явно находится там не первый день. Я просто знаю, потому что была на её месте. Он грубо срывает с её губ изоленту, девушка кричит, умоляет не трогать её, обещает всё рассказать. Всё, что знает, расскажет. Её губы в крови, она захлёбывается слезами и своей кровью, когда он бьёт её. Сильно. Не заботясь о том, чтобы продержать её дольше в живых. Сам мужчина одет в чёрное, и он не один. Он снимает, держа камеру в чёрных перчатках, так как они попали в кадр, когда он её ударил. И конечно, по закону жанра подобных видео, бедную девушку зажимают с нескольких сторон трое мужчин. Они собираются её насиловать. Жёстко. Долго. Она уже приговорена к смерти, так что они вряд ли будут сюсюкать с ней. О-о-о, нет, всё произойдёт абсолютно наоборот. Я видела фотографии и знаю, что её ждёт.