Книга Наши запреты, страница 141 – Лина Мур

— Уверен?

— Я уверен. Вокруг моего дома полно охраны, внутри тоже, плюс очень качественная сигнализация.

— Я не об этом, Доминик. Посмотри, какой-то мудак использовал твою недвижимость в качестве ловушки. Я даже могу сказать точно, что это уже не впервые, когда кто-то так делает. Прямо у тебя под носом. Получается, что Рубен — один из твоих людей, Доминик. Он знал, что можно использовать, и легко прошёл ваши ловушки. Могу даже с полной уверенностью сказать, что на камерах не будет видно ни его лица, ни комплекции, потому что он знает, как обойти всё это и остаться неузнанным. И я не боюсь, это на случай, если вы забыли, что у меня отсутствует чувство страха.

Доминик поджимает губы, и я знаю, что он сейчас безумно зол, так как по фотороботу до сих пор не смогли найти Рубена, даже в полной базе данных. Такого человека словно не существует.

— Я не виню тебя, — мягче добавляю и касаюсь его руки. — Просто говорю о том, что нет безопасного места, кроме могилы, Доминик. И если Рубен хочет играть, то я легко с ним поиграю. Я знаю о нём многое. Он рос у меня на глазах. Он стал полноценным психопатом при мне. Я многое могу рассказать о нём, как и то, что это видео сделано для его удовольствия. Не для запугивания, не для шантажа. Ему было в кайф. Он упивался каждой секундой, когда убивал её. Но когда он понял, что я с тобой трахаюсь, то это его разозлило. Он увидел, что мне насрать на него, и принёс это видео. Жутко ли это? Да, но… я в порядке. Я видела и похлеще, когда нашли трупы. И я хочу сказать, что это мой псих. Рубен — мой псих, не твой. Это моя проблема, а не твоя, и я не могу… подвергнуть тебя опасности. В доме Энзо, он ещё слаб. И если Рубен — один из твоих людей, то он легко доберётся до меня, поняв, что ты готов защищать меня. Поэтому я остаюсь здесь. Прости.

Отпускаю его руку, но Доминик грубо хватает меня за запястье и дёргает на себя. Его глаза горят от ярости и обиды из-за моих решений.

— Ты предлагаешь мне просто уйти? Бросить тебя здесь в этом дерьме? — рычит он.

— Нет, я предлагаю двигаться дальше, в этом суть жизни. Угрозы будут всегда. Прятаться, чтобы спастись… так себе затея. Я не буду прятаться. Да, я приехала в этот город, и это было моей ошибкой. Если бы я осталась дома, продолжила жить, то он бы пришёл туда, и я бы справилась с ним. Я могу справиться с Рубеном, Доминик. Я могу. Я его любовь, больная любовь.

— И ты готова вот так взять и дать ему то, что он хочет? Без сопротивления?

— Нет. Но я думаю иначе, чем ты. Я думаю эмоциями, какими живёт и Рубен. Его эмоции — это страдания, как и мои. Поэтому мы и были вместе. Страдания, именно эмоциональные страдания. Он пугает, нарезает круги. И это лишь начало его игры. Рубен вышел из тени, потому что психанул. Но затем он пришлёт что-то милое для меня, якобы извинится за это. Я знаю его, Доминик. И если я хочу избавиться от него и отомстить, то останусь здесь. Я никуда не поеду, иначе он придумает что-то ещё более плохое. Рубен сделает это, так что ему нельзя перекрывать доступ ко мне. Вероятно, он придёт сам в ближайшее время. Рубен придёт, чтобы я увидела его, посмотрела ему в глаза, а он нашёл в моих глазах страх и чувства к нему. Он пытается бросить якорь, Доминик, — произношу, вырывая свою руку из его, и смотрю на валяющуюся на полу дверь.