Книга Твои границы, страница 41 – Лина Мур

— Фиолетовый.

— Ладно. Ты понял.

— Мне нужны снимки, чтобы посмотреть, потому что я ничего не почувствовал.

— Ты хреновый врач, оно болит.

— Фиолетовый.

— Плевать. Иногда плечо так простреливает, что приходится остановиться, чтобы перетерпеть боль. Только наркотики спасают.

— Ты принимаешь наркотики?

— Не-а, мне давали их в больнице, сильные обезболивающие, после них в таком кайфе, что ни хрена…

— Фиолетовый.

— Ничего не соображаешь. Я выбросила их. Я не наркоманка. Да, много пью, но не употребляю эту хре… гадость.

Прекрасно. Она уже подбирает слова. Но вот тот факт, что она испытывает боль, которой нет, мне не нравится. Это в её голове. На самом деле я на сто процентов уверен, что её плечо в порядке. Но она испытывает иллюзорную боль для какой-то выгоды. Вероятно, дело в её отце, но я бы не ограничивался этим.

— Нужен снимок. После капельницы я мог бы попросить коллегу сделать его тебе. Потом он мне передаст, и я посмотрю.

— Клёво. Сколько это стоит? Тысяч пять-шесть?

— У тебя нет страховки?

— А-а-а, это дерьмо есть.

— Фиолетовый.

— Дерьмо — литературное слово, Мигель!

— Не сказанное твоим ртом.

— Что с моим ртом не так? — возмущается она.

— Он слишком грязный. Я бы его вымыл с мылом.

Она замирает, а затем смеётся.

— Без дураков? Я думала, ты приличный.

— Вымыть с мылом язык — это оборот, — цокаю я.

— Бля…

— Фиолетовый.

— Ладно. Я думала ты о полировке твоих яиц. Охрене…

— Фиолетовый.

— Удивилась, — шипит она.

— А как это, вообще, связано? — спрашиваю и непонимающе смотрю на неё.

— Ну, в моём мире эта фраза именно это и означает, — улыбается она.

— Мерзость.

— Тебе что, никогда не полировали яйца? — теперь она издевается.

— Нет, представь себе. Я не занимаюсь таким.

— Мигель, без дураков?

— Да. И я не буду с тобой обсуждать свою интимную жизнь.

— Которой нет, — хихикает она. — Брось, у меня есть полное досье на тебя. У тебя были только три женщины, с которыми ты встречался довольно долго, от года до четырёх лет. Секс у тебя был лишь три раза в жизни, и, по словам одной из твоих девушек, ты скучный, дотошный и без фантазии. Остальные сказали, что ты долго тянешь резину, унылый, не умеешь чувствовать, импотент, и ещё миллион раз скучный педант.

— Ты что, спрашивала всё это у моих бывших? — ужасаюсь я.

— Не я, а люди, которые на нас работают, но да. Мне нужна была полная картина твоей личности. Мне не нужен маньяк, — просто отвечает она.

— А как же личные границы?

— Насрать.

— Фиолетовый.

— Это всё равно ничего не меняет. В общем, ты разочаровал всех своих бывших.

Сажусь на стул, и мне больно. Мне неприятно и больно. Я был хорошим парнем. Всегда шёл домой после работы, заказывал ужин или готовил сам. Я прекрасно готовлю. Конечно, я не суперповар, но могу легко накормить свою девушку. Я выполнял желания своих девушек, покупал им машины, украшения и не скупился на цветы и другие жесты внимания. Я их не бросал. Ни одну. Они брали паузу в отношениях, чтобы подумать, а потом пропадали, блокируя мой номер телефона и обвиняя меня в какой-то ереси.

— Мигель, пошли их на хрен, — произносит Раэлия. — Их потеря — чья-то находка. Не все люди ценят то, что для них делают. Не все такие хорошие, как ты. Поэтому забей. Теперь у тебя есть я. Хочешь, мы им отомстим?