Книга Твои границы, страница 271 – Лина Мур

— Это плагиат и лицемерие, — говорю я и достаю новую упаковку штор.

— Что?

— «Поцелуй смерти» — это плагиат на картину Репина «Иван Грозный и сын его Иван», — поясняю я.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Это картина, Раэлия. Её написал Репин, величайший художник-реалист. Якобы на картине изображён отец и сын. Отец в порыве злости убил своего сына и держал его на руках, раскаиваясь за свой поступок. Хотя у картины множество интерпретаций, и это не самая моя любимая. Но те, кто хотят меня убить, украли идею у Репина. Выходит, что «поцелуй смерти» — это предательство прямо в лоб.

Раэлия приоткрывает рот, видимо, обдумывая свои идеи интерпретации значения данной картины. Поэтому я ухожу в ванную, чтобы достать из шкафа стремянку. Время повесить шторы, а то испорченные меня слишком нервируют.

— Итак, что они хотят? Напугать меня искусством? — хмыкнув, забираюсь на стремянку.

— Что ты делаешь?

— Меняю шторы. Это очевидно. А ты не отвлекайся, мы обсуждали смехотворную пародию на искусство.

— Боже мой, ты можешь хотя бы раз вести себя как нормальная жертва?

— А что я делаю не так?

— На тебя совершено третье покушение, тебя чуть не убили, твою машину взорвали, и тебе прислали сообщение с официальным предупреждением, а ты шторы меняешь?

— Да, — киваю я, бросая на пол испорченные шторы. — Это намного разумнее, чем воровать идею у Репина. Надеюсь, что эти ребята придут ко мне поговорить, и я расскажу им, насколько смехотворно они выглядят. Господи, надо же, «поцелуй смерти», ничего лучше придумать не смогли.

— Мигель, ты осознаёшь, что тебе грозит реальная опасность из-за меня?

— Я осознаю, что какие-то недалёкие люди пересмотрели фильмов и занимаются плагиатом, портят моё имущество и прячутся, как трусы. Так что да, я всё осознаю. А что насчёт той части, что всё происходит якобы из-за нашей с тобой близости, то это ещё более смехотворно, чем сама угроза. Раэлия, прекрати нагнетать обстановку. Им выгодно всё выставить так, чтобы выманить тебя, и ты совершила глупость. И ты собираешься её совершить, разве я не прав?

— Я пытаюсь защитить тебя! — кричит она.

— Мне сейчас что-то угрожает? Нет. Давай, просто обсудим всё спокойно. Итак, что они хотят от меня?

— Боже мой! Они хотят, чтобы ты отвалил от меня!

— Хм, я отказываюсь. Мы с тобой встречаемся и даже на мюзикл ещё не сходили, — улыбаюсь я, бросая взгляд на взвинченную Раэлию.

Ей, правда, нужно начать медитировать, она слишком резко на всё реагирует.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Я люблю мюзиклы, красивые костюмы и голоса тоже.

— Мигель, соберись! Я говорю с тобой насчёт того, что ты даже не напрягаешься из-за угроз.

— Ах, ты об этом. Ладно. Они хотят поиграть и воспроизвести фильм? Нам нужно посмотреть фильм, чтобы понять и разгадать их нелогичные поступки? Хорошо, давай найдём этот фильм.

— Да дело не в фильме, Мигель! Дело в том, что на тебя объявили охоту! И это сделал мой отец!

— Опять ты об этом. Роко говорит…

— Роко лжёт!

— С чего ты так решила? — хмурюсь я.

— Подумай сам, Мигель. Он пригнал твою машину утром, и эта же машина взорвалась. Тебе ничего не кажется подозрительным?

— Вообще-то, нет. Роко сам был удивлён взрыву, и он просмотрит записи с камер видеонаблюдения, чтобы хотя бы что-то найти. А также он уверен, что бомбу подложили, пока я был на тренировке. А Роко был вместе со мной, и если он бы хотел меня убить, то легко сделал бы это. Тем более он волновался обо мне.