Книга Твои границы, страница 274 – Лина Мур

— Ты рехнулся, что ли? Мигель, это просто уму непостижимо!

— Ты кричишь и явно злишься на меня за то, что я разумно подхожу к делу.

— Тебя чуть не убили, взорвали твою машину и прислали тебе сообщение о том, что ты должен держаться подальше от меня! Что ещё тебе нужно, чтобы начать что-то делать?

— А что ты предлагаешь? Обвинить, вероятно, невиновных людей в покушениях? Что?

— Бороться. Убить их.

Чёрт, вот этого я и боялся. Раэлия настолько близко приняла происходящее к сердцу, что не может разумно мыслить. Она всюду видит врагов, в особенности Роко и своего отца.

— Ты не можешь убить их, Раэлия. Тебе легче не станет. Потом ты будешь винить себя.

— Никогда я не буду винить себя за то, что защищала тебя. Но ты, по всему видимому, насрал на свою безопасность. Ты просто мудак, Мигель!

— Фиолетовый…

— Да пошёл ты на хрен! Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда тебя убьют! Ты мне не веришь, но я докажу тебе, что права! Я докажу! — Раэлия отталкивает меня, распахивая шкаф.

— И что ты собираешься делать? Бегать по городу, страдать и винить себя? Что?

— Это ведь, и правда, я виновата! Я втянула тебя в это дерьмо, Мигель! Я! А ты просто дебил, раз думаешь, что твоя вежливость поможет! Да ты бы уже сдох, если бы не я! Давай беги к Роко, мне насрать! Хочешь быть на его стороне, похуй! Я и тебя убью, если встанешь у меня на пути!

Глубоко вздыхаю и с болью наблюдаю, как Раэлия хаотично бросает свои вещи в чемодан. Она продолжает изрыгать проклятия и оскорбления в мою сторону, а я просто разворачиваюсь и ухожу.

Крики и брань доносятся из спальни, пока я забираюсь снова на стремянку и снимаю тюль.

А что я могу? Умолять её остаться? Сказать ей, как сильно я её люблю, и она должна остаться хотя бы ради меня? Бегать вместе с ней, как идиот, по городу, не зная, что мы ищем? Или обвинять всех вокруг? Раэлия видит меня врагом, потому что сейчас она находится под властью эмоций. Она не может разумно соображать.

— Ты издеваешься, что ли? — визжит она, влетая в гостиную. — Ты вешаешь грёбаный тюль?

— Что ты предлагаешь мне делать? Ругаться с тобой? Кричать? Драться? Что? — спокойно спрашиваю её.

— Тебе что, насрать на… то, что я ухожу? — её голос срывается, не веря тому, что я не буду перекрывать ей путь, бросаться под поезд и совершать другую чушь. Мне очень жаль, но здесь я ничем не могу ей помочь, потому что она этого не хочет.

— Нет, это не так, но я не собираюсь повторять модель поведения твоих родителей, Раэлия. Я, даже не зная твою маму, могу сказать, что ты поступаешь сейчас, как она. Ты истеришь, выставляешь себя жертвой, устраиваешь скандал и ждёшь, что тебя удержат силой. Нет. Я не буду этого делать. Прости, Раэлия, я не такой. Тебе не превратить меня в своего отца.

— Я и не хочу этого. Они хотят, чтобы я ушла. Я же… пытаюсь защитить тебя.

— Это не так. Если бы, действительно, хотела защитить меня, то была бы рядом, как я всегда находился рядом с тобой. Если бы я тебе был важен и дорог, то ты бы взяла себя в руки и доверилась мне. Но ты считаешь, что я предаю тебя, не поддерживая твои домыслы. Пусть будет так. Хочешь уйти? Уходи. Но это не значит, что между нами всё кончено. Ты можешь вернуться, когда успокоишься. Ладно? Я буду ждать тебя.

Раэлия дёргается назад и поджимает губы.