Книга Твои границы, страница 268 – Лина Мур

Мобильный Мигеля пищит, и он достаёт его из кармана.

— Какого чёрта? — шепчет он.

Вырываю из его рук телефон и смотрю на сообщение, пришедшее только что.

«Держись от шлюхи подальше. Ощутил поцелуй смерти, Мигель?»

Телефон Мигеля падает из моих рук, но он успевает его поймать.

Я была права, теперь всё официально. На Мигеля объявили охоту из-за меня.

Глава 39

Мигель

Когда я проходил практику, то мы обязательно готовились к различным ситуациям с кодом «чёрный». Это терроризм, психопаты-убийцы, нападения и катастрофы. Нас учили тому, что врачи должны всегда в первую очередь спасать своих пациентов, думать о них, даже несмотря на свои ранения. И я всегда опасался, как и любой другой человек, попасть в такую ситуацию, когда придётся выбирать, кого спасать. Нет, я думаю не о себе, а о пациентах. Есть дети, есть умирающие взрослые, есть роженицы, есть множество различных пациентов, но все они хотят жить. Все. И выбирать всегда должен врач, определяя приоритетные жизни. Это молодые, здоровые и крепкие люди, возрастом до тридцати лет и точно не дети. Поэтому я и боялся подобных эксцессов, ведь, по сути, старики, больные дети, умирающие люди никому не нужны. Но самое страшное то, что люди и так дохнут, как мухи, так ещё и есть те, кто просто так играет со смертью. Есть те, кому безразлична судьба человека, главное, доказать свою власть.

В моей голове стоит шум от взрыва. Глаза болят от жара, но мы живы, и это главное для меня. Схватив Раэлию за талию, я тащу её за собой, набирая попутно «девять один один». Надеюсь, что погибших нет, потому что я выбрал для себя приоритет. Мой приоритет Раэлия, и мне плохо из-за этого решения. Я бросил людей, вероятно, умирающих. Я оставил их, решив, что жизнь Раэлии важнее. Для меня так уж точно. Именно в этот момент я и понял, что у меня есть к ней реальные чувства. Настоящие чувства. И это ни лёгкая влюблённость, ни сексуальное влечение, ни азарт и адреналин. Это любовь, о которой говорил папа. Это она самая.

— Нам нужно вернуться к Роко, — шепчу я, переводя дыхание.

— Нет… нет, нельзя. Мы должны поскорее убраться отсюда, — отрицательно мотая головой, Раэлия хватает меня за руку, и мы бежим подальше от места взрыва.

У меня ноет плечо, но, наверное, это из-за тяжести спортивной сумки и штор. Цветы я бы вряд ли спас, но шторы и тюль — это важно. Нет, не потому, что они уничтожены в моей квартире, а потому что их выбирала Раэлия для меня. Она думала обо мне и впервые прислушалась к моему выбору цветовой гаммы. Для меня это просто очень важно.

Сев в такси, мы едем домой. Раэлия крепко держит меня за руку, прижимая к себе, словно боится, что меня вырвут из её рук. И это меня пугает, если честно. То, с каким рвением она пытается защитить, сделать меня слабым и маленьким для себя, чтобы иметь возможность доказать всем свою силу. А также её постоянные просьбы не умирать. Я не собираюсь, только вот она этого понять не может. Именно не может, к сожалению.

Мы оба принимаем душ. Когда я выхожу из ванной комнаты одетый, то мой взгляд падает на шторы, которые следовало бы поменять. Нет, сначала другое.

— Что ты делаешь? — спрашивает Раэлия, перестав нервно расхаживать по гостиной.

— Я ищу документы на машину. Не помню, взрыв является страховым случаем или нет, — хмурюсь я, перебирая бумаги. Так, это инструкция по пользованию стиральной машинкой, посудомоечной машинкой, страховка ноутбука и телевизора. Чёрт, они просрочены. Мне нужно было их продлевать?